Ураган
Шрифт:
Сцинк зевнул, словно сытая гиена.
– У этой лодки чертовски мощный двигатель. Надеюсь, твоя Бонни не настолько глупа, чтобы привести с собой полицию.
– Я предупредил, чтобы она не делала этого.
– Мое мнение о твоей жене, – продолжил Сцинк, – будет складываться в зависимости от того, как она справится с этой ситуацией. Кого приведет с собой. Как будет себя вести.
Макс поинтересовался у Сцинка, есть ли у него пистолет. В ответ тот только поцокал языком и спросил:
– Видишь приближающиеся
– Нет.
– В направлении Ки-Бискейн. Вон там.
– Ох, да, вижу.
– Похоже, что два двигателя, наверное, двойной «Меркурий».
На лодке имелся мощный прожектор, его луч обшаривал воды Стилтсвилла. Когда лодка подошла ближе, пятно света легло на крыльцо дома на сваях. Сцинка, похоже, это ничуть не волновало.
Он принялся доставать из кармана жаб. Серых, толстых, страшных, покрытых пупырышками жаб, некоторые из которых были величиной с большую картофелину. Макс насчитал одиннадцать жаб. Сцинк выстроил их рядышком возле своих ног. Максу нечего было добавить к этой картине. А может, все это просто сон, который начался с шелудивой обезьяны, и скоро он проснется на кровати, а рядом будет Бонни...
Жабы начали дергаться, прыгать и мочиться, а Сцинк тихонько бранил их. Когда луч прожектора осветил жаб, они захлопали влажными выпученными глазами и запрыгали вперед, падая одна за другой в воду. Сцинк весело напутствовал их:
– На юг, ребятки! В Гаванну, в Сан-Хуан, туда, черт побери, где вы жили!
Макс наблюдал, как исчезают жабы. Некоторые ушли под воду, других качало на пенистых гребнях волн. Макс не знал, что с ними будет, да его это и не волновало. Ведь это были просто безобразные жабы, так пусть ими полакомятся барракуды. Единственный интерес Макса заключался в извлечении урока из этого эпизода, такого урока, который можно было бы использовать в отношениях с одноглазым похитителем.
Но Сцинк, похоже, уже напрочь забыл о жабах. Теперь он снова начал восхищаться ураганом.
– Ты только взгляни на мыс полуострова Флорида, все деревья повалены, за каких-то тридцать благословенных минут все превратилось в сплошной лунный пейзаж!
– Лодка...
– Ты только задумайся над этим.
– Они мигают нам прожектором...
– Какая ярость была заключена в этом урагане. А ты со своей видеокамерой. – Сцинк разочарованно вздохнул. – Оскар Уайлд сказал, что грех проявляется на лице человека. Хотя не думаю, чтобы ты читал его.
Молчание Макса подтвердило предположение Сцинка.
– Вот я и увидел грех на твоем лице.
– Но ведь я никому не причинил вреда, так ведь? Возможно, мои действия были несколько бесчувственными, но безобидными. Своей цели вы добились, капитан. А теперь отпустите меня.
Моторная лодка подошла уже настолько близко, что можно было разглядеть синий металлический корпус с зигзагообразной белой полосой. У борта виднелись две фигуры.
– Это
– И без полиции. – Сцинк помахал, призывая лодку подплыть ближе.
Одна из фигур прошла на нос и бросила причальный конец. Сцинк поймал его и закрепил. Двигатель лодки замолк, течением ее развернуло, корма лодки коснулась свай, оказавшись в свете фонаря.
Макс увидел, что на носу лодки стоит Бонни. Когда он окликнул ее по имени, Бонни ступила на причал и заботливо обняла Макса, словно он был ребенком, поранившим коленку. Макс принял этот знак внимания с мужской сдержанностью, он понимал, что за ними наблюдает не только его похититель, но и мужчина, сопровождавший Бонни.
Сцинк улыбнулся, наблюдая за сценой встречи супругов, и отступил в тень. Мужчина, управлявший лодкой, вылезать на причал не стал. Он был молод, широкоплеч, уверенно чувствовал себя на воде, одет в светло-синий пуловер, обрезанные джинсы, обуви на ногах не было. Похоже, его не утомила прогулка на моторной лодке в темноте по заливу, полному затонувших судов и плавающих бревен.
Стоя в темноте, Сцинк спросил у молодого человека, как его зовут.
– Августин, – ответил тот.
– А выкуп привезли?
– Разумеется.
– Не беспокойтесь, он не из полиции, – подала голос Бонни.
– Я это вижу, – отозвался Сцинк.
Августин шагнул к борту и протянул Бонни сумку, которую она передала мужу, а тот, в свою очередь, стоявшему в тени похитителю.
– Бонни, дорогая, капитан хочет поговорить с тобой. После этого он отпустит меня.
– Я еще не решил, – поправил Макса Сцинк.
– О чем он хочет поговорить со мной?
Августин сунул руку в шкафчик и вытащил из него банку пива. Сделав глоток, он облокотился на штурвал.
– Что это у тебя на шее? – спросила Бонни у мужа. Предмет напоминал бандаж, нечто подобное она видела в витринах кожгалантерейных магазинов в Гринвич-Виллидж.
Сцинк вышел из тени на свет.
– Эта штука нужна для дрессировки. Лечь, Макс.
Бонни внимательно посмотрела на высокого, с растрепанными волосами незнакомца. Он был именно таким, как описал патрульный. По габаритам и виду он был похож на человека, способного на все, но Бонни совершенно не испытывала страха.
– Выполняй, Макс! – приказал похититель ее мужу.
Макс Лам послушно распластался на досках причала. Когда Сцинк приказал ему сесть, он выполнил и эту команду.
Бонни стало стыдно за мужа. Сцинк заметил это, извинился и приказал Максу встать.
В сумке находилось все, что потребовал принести Сцинк. Он тут же вставил новые батарейки в плейер, и в наушниках зазвучала музыка. Открыв банку с зелеными оливками, Сцинк поднес ее ко рту.
Бонни спросила Макса, что же, в конце концов, происходит.
– Потом, – прошептал Макс.
– Нет, скажи мне сейчас!