Ураган По Имени Женя

1

— Богатырева, зайди в мой кабинет, — голос начальника был достаточно грозен. Не хотелось мне сейчас попадать под горячую руку его плохого настроения. Тем более, что в последние дни между нами возник некий конфликт интересов, который никак не мог разрешиться. Слишком упрямы были стороны. Но несмотря на это, я засеменила к прозрачной стеклянной двери, украшающей противоположную стену. Пусть делает, что хочет. Я его сегодня добью.

— Здравствуйте! — засунула я голову в кабинет.

— Заходи,

головная боль. Тебя обрадовать?

— То есть Вы не пугать меня сюда вызвали? — уточнила я с опаской.

— А есть повод?

— Ну, вот я у Вас и решила спросить.

— От генерального я сейчас приехал. Полдня мне крышу двигал, бьётся за рейтинги. И как думаешь, кто у нас самый смотрибельный в эфире? — вздохнул он устало.

— Да, ладно, — не поверила я.

— Я тоже сначала такого мнения был. Но твои интервью посмотрело за год больше людей, чем любого другого за семь лет существования нашего канала.

— Ну, скорее всего не из-за меня, а из-за спортсменов наших, — поскромничала я.

— Ой, вот только не надо набивать себе цену и напрашиваться на комплимент.

— Ладно-ладно! И что решили?

— Будет тебе интерактив, Богатырёва, — эта новость на сегодня была самая важная. — Руководство после твоего «пробника» готово дать тебе целых тридцать минут прямого эфира. Не говоря уже о том, что ты официально закреплена за хоккейным клубом.

— Обнять Вас можно? — уточнила я на всякий случай прежде, чем кинуться на него.

— Только попробуй и пробкой вылетишь с канала, — конечно, он бы не посмел, но проверять я не стала.

— И, кстати, с директором клуба все оговорено, он не против. А тренер бесится. Вот тебе и главная задачка на сегодня.

— То есть мне с Карелиным воевать самой? Вы издеваетесь?

— Нет, Богатырёва. Ты сама заварила эту кашу.

С главным тренером «Витязей» я долго воевала прежде, чем он воспринял меня, как журналистку. Во-первых, несмотря на то, что команда уже несколько лет играет в КХЛ, и при чем последние два года под его началом уверенно выходит в плей-офф, пресс-секретари у них менялись с поразительной скоростью, так как с ним конкурентной борьбы никто не выдерживал.

С начала прошлого сезона моё руководство послало меня и ещё двое молодых парней разбираться с делами пресс-службы команды, так как клуб был готов оплачивать больше эфирного времени. И все это время он отгонял меня навязчивую от своих подопечных, мол, отвлекаю я их.

Если учитывать то, что в команде были похотливые дебилы, которые не упускали возможности опошлить все впечатление о них, то возможно. Но… было оно таким большим и серьезным. Мальчишек он просто «задавил» своим авторитетом, а вот Женечка не сдалась. И теперь меня посылали к нему на растерзание.

Глубокий

вдох, угомонить рвущееся наружу сердце и заставить себя постучать в дверь тренерской. Да-да, мне пришлось поехать на арену.

— Войдите, — послышался рык за дверью.

— Борис Адамович, можно? — пусть мне так же повезет, как и со своим начальством сегодня. Даже «Отче наш» успела прочитать три раза, прежде, чем зашла.

— Богатырева? И чего это журналистов к нам занесло?

— По делу, — заявила я, придав своему тону немного деловитости.

— А когда ты приходила за чем-то другим, журналюга? Слушаю.

— Вы бы хоть для приличия присесть предложили.

— Где ты видишь тут приличного человека? Сама меня обязывала хамом и ушлепком.

— Вы всю жизнь это помнить будете?

— А я с тобой столько времени не собираюсь общаться. Садись уже, мозолишь только глаза. Все равно не отстанешь.

А я уже стала привыкать, что меня нигде не рады видеть. Это хорошо или плохо?

— Борис Адамович, тут такое дело, — набрала я в лёгкие побольше воздуха.

— Что ты мямлишь? Прямо и быстро.

— Мне игроки нужны для программы, которую мы запускаем на следующей неделе.

— Это ты к ним. У каждого есть свое свободное время.

— Так вот именно, что дают мне эфир в восемь вечера.

— Еще лучше! А то что у нас тренеровки? А если игры на этот день? Мне что ради твоей херни просто игрока из графика выкидывать?

— Ну, во-первых программа будет занимать не больше получаса, во-вторых, будет выходить по субботам, поэтому мы никак не зацепим время выходных игр. При чем снимать мы можем прямо на арене.

— Тебе сказать, куда ты должна пойти?

— Еще обижаетесь, что я Вас хамом назвала.

— Категоричное нет. И можешь быть свободна, у меня скоро тренировка.

Этого, в принципе, я и ожидала. Поэтому заранее продумала план, пока сюда ехала. Сделала вид, что ухожу, а сама закрыла на ключ дверь. Какое хорошее качество «наблюдательность». Привычка Карелина оставлять ключи в замочной скважине может сыграть мне на руку. Они же аккуратно приземлились на дно моей сумочки.

— Идиотка! Ты чего добиваешься?

— Мы можем тут сидеть до посинения. Могу прикрикнуть, что меня насилуют. И поверьте услышат многие, особенно Ваши подопечные, которые придут проверять, где делся их пунктуальный тренер.

— Хочешь взять шантажом? Недооценил я тебя, девочка-дьявол. Не думай, что я испугался, просто мне, действительно, пора на тренировку. Иди сейчас к руководству арены. Если они на минут тридцать сместят нам лёд в субботу, то я готов даже отпускать необходимого игрока пораньше, чтобы он успел привести себя в порядок.