Ураган для Льдины
Шрифт:
— А меня тогда стошнит, — я вспомнила ненавистную с детского сада тушёную капусту и, уверена, побледнела вполне непритворно.
— Тебя там Ян Владимирович ждёт, раненый, а ты тут по кустам будешь прохлаждаться? Терпи!
— Ну можно хоть окошко открыть? Ну на чуть-чуть? Вот прям вот на стосичко?
Мужик матернулся. Я поджала губы, сглотнула пошумнее, всем видом показывая, что ещё чуть-чуть — и украшу салон сегодняшним ужином. Возможно, в компании с обедом.
— Ааа, чёрт с тобой, — водитель и, похоже, владелец нашей колымаги чуть приоткрыл заднее окошко.
— Ка-айф! — я прильнула к раскрытому окну, действительно наслаждаясь свежим воздухом. — Ух ты, корова!
Я замахала рукой по стеклу, якобы, чтобы лучше видеть, и незаметно (надеюсь!) выпихнула в траву на обочину второй по счету обмотанный бинтом пакетик с анти-диарейным порошком. Так я отметила первую развилку, которую мы проехали. Конечно, не факт, что пакетик не затопчут пешеходы, не распотрошат бродячие собаки. Не факт, что те, кто будут меня искать, заметят это послание или поймут, что это след. Но должна же я хотя бы попытаться, да?
Дальше я всю дорогу старательно действовала на нервы своим сопровождающим. То радовалась всему, за что цеплялся взгляд, как будто впервые за город выехала. То принималась всячески стонать на тему, как я переживаю за Яна, рыдала у соседа на груди, доставала водителя вопросами на тему, скоро ли мы приедем. Не забывала жаловаться на то, что отсидела себе всю попу, что я устала и хочу спать. В итоге мне удалось отметить почти каждую развилку, и на это никак не обратили внимание, настолько я всех задолбала своим мельтешением.
Когда мы подъехали к элитному закрытому посёлку, я даже не удивилась. Удивило то, что дом, в который меня привезли, был недостроен. Я его сразу вспомнила, местная легенда, якобы начал этот дом строить один мужик, потом подсел на казино, проигрался в пух и прах и достраивать стало не на что. Примерно через месяц после разорения горе-владелец то ли под машину попал, то ли утонул, короче, не стало его. А в завещании, которое до проигрыша было написано, черным по белому — дом переходит в наследство в комплекте с остальным добром, с условием его не продавать в течение двадцати лет. Родня наследство получила, а тратиться на дом не пожелала, не настолько они мильены унаследовали, чтоб на стройку разоряться. Так и стоит дом никому не нужный, хотя и стены вон есть, и крыша, по слухам, на первом этаже даже жить можно. Но меня сразу повели на второй этаж, так что проверить слух я не успела.
Пока шли, успела заметить на этаже ещё парочку дверей, остальные комнаты зияли пустыми проёмами. Моя комната, понятное дело, оказалась с дверью и даже с застеклённым окном. К стеклу, правда, ещё и решетка прилагалась, красивая такая, с завиточками, но всё равно — решетка. Мол, не надейся, Женечка, отсюда сбежать. Хотя сбежать хотелось, настолько страдало моё чувство прекрасного в этом месте. Стены по виду оштукатурены лет десять назад, не меньше, штукатурка местами потрескалась и осыпалась. Дощатый пол сделан тяп-ляп, явно куда позднее стен и другими строителями, потолка и вовсе не было. Сквозь потолочные балки и наваленные поперёк них неструганые доски проглядывал чердак и крыша. В комнате стояла самая дешёвая реечная кровать с ещё обтянутым пленкой матрасом, подушка и одеяло без постельного белья радовали неоторванными ярлычками и тем, что хотя бы были. В углу — вешалка в виде перекладины на ножках, возле кровати — железный остов компьютера вместо тумбочки, к одной из потолочных балок проведён провод и уныло болтается плафон с лампочкой. Номер класса люкс, чё.
Мне пообещали простынь, ночнушку
Когда я вышла, меня уже ждали бельё и ночнушка. Бельё явно было с распродажи "всё по 300", ночнушку хотелось назвать проституточной. Алая, псевдо-шелковая, на лямках и разрезом сбоку до бедра. Блин, я знаю этот материал — лягу в таком спать, вспотею через десять минут!
— Что было в местном магазинчике, то и взяли, — развел руками мой похититель и пристроил на бывший системный блок поднос с чаем и бутербродами. Как назло, с моей нелюбимой колбасой! Я покосилась на жирные криво нарезанные кругляши и решила, что не так уж я и голодна. Но мужика поблагодарила — старался ведь, а я и так во время дороги нервы ему узелком завязала.
— А можно дверь не закрывать? — попросила я, когда он потопал к двери. — Мне всё ещё немножко дурно, а так хоть воздух свежий будет…
— Не положено, — получила я вполне ожидаемый отказ. Ладно, нет так нет, у меня и другой способ есть в заначке, придумала уже. Позевывая, я выпроводила похитителя за дверь, всячески намекая, что вот щас чайку хряпну и на боковую, устала — жуть. Не забыла уточнить, как там Ян, на что мне буркнули, что вроде как заштопали, сейчас спит. Ну он спит, и я пойду. И я закрыла дверь у бандита перед носом. Выждала, пока он отойдет подальше. Вылила чай в раковину. Не буду я у них ничего пить. И есть не буду. Получше колбасы не нашли, злыдни.
Выждала ещё минут десять, для подстраховки. Ну всё, пожалуй, можно приступать к плану "Б".
Глава 68. На чердаке
ЕВГЕНИЯ
Если вы считаете, что хрупкая девушка не способна передвинуть с места и поставить ребром кровать — вам просто не приходилось жить в женском студенческом общежитии. Там всему научишься, и полочки на стену прибивать, и кровати двигать…
Мне на самом деле повезло, что кровать была реечная и деревянная. Когда я вытащила из неё матрас и, пыхтя от натуги, поставила стоять на спинке — получилась вполне себе лестница. До самого потолка кровать не доставала, но я смогла уцепиться за балку и подтянуться наверх на руках — спасибо занятиям на пилоне, благодаря им это вышло почти без усилий. Так, теперь надо определиться, в какой из комнат лучше всего слезть, чтобы не переломать себе ноги и при этом ещё и не привлечь к себе охрану.
Дырявый пол местами подсвечивался снизу, видимо из тех комнат, где по тем или иным причинам горел свет. Я заглянула в ближайшее пятно света.
Внизу была комната отдыха, или типа того. Сигаретный дым стоял коромыслом, не сразу и разглядела, что вообще там творится.
Подозрительные личности резались в карты за обшарпанным столом, который, наверное, Ленина живьём застал. Ещё трое раскинули свои туши на видавшем виде диване и потягивали пиво из банок. Четвертый сидел рядом и разгадывал кроссворд в мятой-перемятой газетенке. Двое голых по пояс качков сошлись в армрестлинге за столом, сделанным из перевернутой катушки от кабеля; вокруг полукругом стояло ещё несколько типов, азартно делающих ставки, кто кого. Что ж, сюда мне слезать точно не стоит.