Упущенное счастье
Шрифт:
В его лучистых карих глазах, читалось восхищение и еще, что-то такое, отчего, у меня сладко ныло под сердцем. И голос у него звучал необычно. В нем не было тех насмешливых ноток, которых я всегда опасалась. Витя говорил тихо, ласково, волшебно. Магия его голоса кружила мне голову, завораживала, отрывала от земли. Я украдкой, любовалась его лицом, губами, глазами. Не могла наглядеться на него. Он взял меня за руку и мы шли, не разжимая рук. Даже, когда ехали в троллейбусе в аэропорт, наши пальцы были тесно сплетены.
Мой пульс был так учащен, что мне казалось, что биение моего
Вымокшая до нитки, я смотрела, как его силуэт исчез в люке лайнера. Слезы потоком лились из моих глаз, смешиваясь с каплями дождя… Не помню, сколько времени я неподвижно сидела возле решетки, отделяющей поток провожающих от взлетной полосы. Приехав из аэропорта, я почувствовала, что не могу унять дрожь в теле. Зина налила мне горячего чая, но кружка тряслась в моей руке. Ночью, мне снилось, что письма, которые мне написал Витя, плавают в луже. Я наклоняюсь, пытаясь их поднять. Но они уплывают из моих рук, вдаль. Я бегу, вдоль лужи с письмами, но не могу догнать их. Я закричала от бессилия и проснулась. Рядом с кроватью стояла озабоченная Зина. Оказалось, что я кричала во сне. Зина потрогала мой лоб. – « Аленка, у тебя высокая температура! Смотри, тридцать восемь и восемь! Что будем делать? Может, скорую вызовем?» – спросила Зина.
Я села на кровати. Ночная сорочка была мокрой под мышками. Комната качалась и кружилась вокруг меня. Пересохшими от жара губами проговорила: « Завтра экзамен по физике. Какая скорая… » Снова упала в кровать. Утром, девчонки нашли у соседей упаковку таблеток аспирина. Я выпила две таблетки, и провалилась в сон. Наутро, проснулась с острым ощущением тревоги и тоскливого предчувствия неудачи. Температура спала, но слабость была такая, что не хотелось двигаться. « Не повторила почти половину билетов…»– константировала я себе.
Отбиваясь от дурных предчувствий, поковыляла в институт. Ноги дрожали от слабости, голова болела. Физику, мой любимый предмет, сдала на «удовлетворительно». Такой оценки у меня никогда не было, за все годы учебы. Какой позор! До сих пор, сама не знаю, как это произошло. Преподаватель задавал мне дополнительные вопросы, пытаясь вытянуть из меня знания. Он вопросительно смотрел в ведомость, где напротив моей фамилии стояли одни пятерки. Потом переводил взгляд на меня. Спрашивал, давал задачи…
А, я была не здесь, не в этой аудитории… Я все стояла у той решетки, откуда видела, как в самолет поднимается самый лучший в мире, самый красивый на свете, самый нужный мне человек…
Через два дня, все абитуриенты толпились у доски
Не хотелось ни с кем разговаривать. Я, молча, наблюдала, как в коридоре смеются будущие студенты, увидевшие себя в списках поступивших. Как радуются рядом с ними, их родители, бабушки и дедушки. Наконец, вестибюль опустел, а я все сидела. Мне надо было подумать, что делать. Поехать к родителям и сказать о своем позорном провале? Кошмар!
А ведь, я поступала туда, куда всегда стремилась. И вдруг провал. «Поеду к бабушке зализывать раны. Это единственный человек, который меня поймет. Попрошу ее совета» – решила я и уныло побрела в общежитие. Что я скажу своей любимой бабушке?– думала я, медленно шагая мимо корпуса института. Она молится за меня и бесконечно в меня верит. Она все мне простит и всегда меня поймет. Дед будет молча дымить своей самокруткой и переживать мой провал. Но прощу ли я себя?
По дороге вспомнила про свои слова Вите: « Я обязательно стану врачом!». Про восхищение в его прекрасных глазах. Витя, Витя, сочтешь ли ты меня, достойной тебя? Но, тут же поймала себя на мысли, что не испытываю даже радости, вспомнив Витю. Что-то, надломилось внутри меня… Как будто невероятное волшебство, случившееся со мной на прошлой неделе, было просто сном. Приятным, но несбывшимся сном. Слишком дорого я заплатила за этот приступ внезапной влюбленности, слишком дорого. « Такое не должно повториться, не должно…» – размышляла я, с тоской, собирая вещи в чемодан.
В комнату вбежала Зина. – « Подала документы в фармучилище. Завтра первый экзамен!»– радостно сообщила она. « Училище? Звучит унизительно!»– подумала я. С моей точки зрения, училище – это, для тех, у кого недостает ума для высшего образования. Чему Зина радуется? – « Кого там выпускают? Кем ты будешь?»– спросила я, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей. – « Там фармацевтов готовят. Буду готовить микстуры в аптеке. Чистая работа. Сидишь в белом халатике, все вокруг стерильно. У меня тетка фармацевтом работает » – сообщила довольная Зина. – « А ты? Зачислили тебя?»– спросила она. Я поведала ей правду о своем провале.
– « Давай со мной! Хоть будет среднее специальное образование. Захочешь дальше учиться, можешь поступить в институт! Или снова будешь санитаркой пахать?» – Зина ударила меня по больному месту. Семь месяцев я отработала санитаркой в центральной аптеке. Нужен был необходимый стаж для следующего поступления. Я задумалась. Что меня ждет сейчас? Снова грязные пробирки в аптеке мыть? Слушать постоянные причитания мамы о том, что мне не везет потому, что много мечтаю и до утра лежу с книжками? Видеть сочувствующие глаза моей бабушки?