Упс... Ошибочка вышла

Булгакова Ольга Анатольевна

— До свидания, господин Алистер, — улыбнулась госпожа.

Дэрек со всем возможным уважением поблагодарил сам-андруну за беседу и вышел. У дверей его ждал все тот же слуга, державший в руках небольшой кошель.

— Госпожа велела передать вам, господин Алистер. По ее словам, столько тратится на содержание девушек во Дворце за первые два тура.

Дэрек поблагодарил, взял тяжелый кошель.

— Здесь пятьдесят золотых, — сообщил бесстрастный слуга. — Рекомендую пересчитать, а только потом подписывать ведомость. Прошу сюда.

Комнатка с конторкой, большой

журнал, чернильница в виде колодца, волнующие сердце звон и блеск золотых монет, яркое ощущение драконьей тяги к золоту. Дэрек готов был пересчитывать пожалованные деньги снова, снова и снова. Возможно, этим он займется сегодня вечером. Этому труднейшему дню нужно, просто необходимо приятное завершение!

ГЛАВА 2

По щекам текли слезы, остановить рыдания, успокоиться не получалось. Я плакала так, что дышала с трудом. Рыдала в голос, плечи тряслись, я обхватила себя руками и ревела белугой. Кто-то погладил меня по плечу, опять. Теплые, восхитительно ласковые ладони касались моих волос, стирали слезы с холодных щек. Кто-то шептал, что все будет замечательно, просто чудесно. Подняв глаза, увидела Диму, старшего брата, погибшего в аварии пять лет назад.

— Все образуется, Вера, вот увидишь, — улыбнулся он и привычным, таким родным жестом заправил прядь волос мне за ухо.

Я крепко обняла брата, уткнулась лицом ему в грудь. Он гладил меня по спине, чуть заметно покачивался, будто убаюкивал, и все шептал, что я зря убиваюсь.

Понемногу успокоившись, поняла, что проснулась, а объятия, слишком материальные для сновидения, никуда не делись. Дернулась, вывернулась из рук темноволосого мужчины и влепила ему пощечину.

— Вера! За что? — воскликнул Дэрек.

— Ох, — выдохнула я. — Не узнала тебя спросонок. Прости. Вообще не сообразила, где нахожусь.

Он потер красную щеку, покачал головой:

— Ты травмоопасная. Главное, по той же щеке ударила, которую расцарапала.

— Это когда я успела? — я удивленно хлопала глазами.

— В портале, — хмыкнул он.

— А нечего было меня от клубники отрывать, — наставительно заявила я.

— От чего?

— Клубника, ягода такая. Тут нету?

Дэрек отрицательно покачал головой:

— Покажешь потом на рынке. Может, у нас она иначе называется.

Тут я сообразила, что вообще-то сижу в постели, одетая в одну лишь мужскую рубашку, и потянула одеяло на себя.

— Прости, мне не стоило заходить, — непритворно смутился Дэрек. — Но я услышал, как ты плачешь. Я ж не знал, что во сне. Думал, смогу как-то утешить.

— Как? — тяжело вздохнула я. — Через несколько часов я не приду к родителям на ужин и не отвечу на звонки. Моя семья будет в ужасе. В самом настоящем ужасе!

— Спокойно, — он поднял ладони в останавливающем жесте. — У меня есть идея, как вернуть тебя домой.

— Ты вдруг разбогател? Или нашел на дороге нужный артефакт? — отчего-то не верилось, что Дэрек придумал хорошее решение.

Он потряс головой:

— Нет, к сожалению.

— Решил продать

мою кровушку или парные органы на ингредиенты? Не дамся! — предупредила я так грозно, как могла.

— Да нет же, — отмахнулся маг. — Ты просто будешь Вероникой.

Он улыбался так, будто предложил самый эффективный, очевидный и безболезненный выход из ситуации. Даже жаль было перечить.

— Погоди-ка, — нахмурилась я. — А разве ты не собирался сосватать Веронике какого-то богатого лорда-красавчика?

— Собирался. Надеялся, она ему подойдет.

— И как я, такая вся бесполезная, могу временно побыть ею?

Он вздохнул и покаялся:

— Прости, что так тебя назвал, но, к сожалению, в этом больше правды, чем хотелось бы.

— Потрясающе извинился, — я ошеломленно смотрела на мага. — Надо на заметку взять, как просить прощения, продолжая оскорблять!

— Вера, мне… — он вздохнул, потер лоб. — Слушай, давай так. Я придумал способ получить достаточно денег, чтобы купить артефакт в ближайший месяц, а не через много лет. Я хочу объяснить понятно. Хочу, чтобы ты с открытыми глазами либо согласилась с планом, либо отказалась. Но давай спустимся и поедим. У меня на голодный желудок с тактичностью и извинениями сложности.

— Главное, что самокритика не пострадала, — хмыкнула я. — Хорошо, оденусь и спущусь.

— Мне подождать снаружи? — совершенно серьезно предложил Дэрек. — Лестница довольно крутая.

Эта забота казалась трогательно искренней, и я с улыбкой ответила:

— Не надо. Я буду крепко держаться за перила.

Он ждал на втором этаже, успешно делал вид, что как раз подошел к лестнице по коридору. Дэрек, сменивший форму на простую домашнюю одежду без всяких украшений, выглядел действительно воодушевленным, и это вселяло надежду, что план по моей отправке в родной мир стоящий, рабочий. А раз так, то пока рано впадать в отчаяние и ударяться в панику.

На ужин было мясное рагу. В самом деле мясо с овощами, а не на каждую тарелку по микроскопическому кусочку для вида. Выходя через кухню во двор, я как раз застала момент, когда Дэрек набрал еду в тарелку, поставил на поднос и унес вместе с хлебом, приборами и салфеткой. Вряд ли его отец брезговал знакомиться со мной. Скорей всего, болен.

Слова о том, что лечение стоит дорого и сразу помирать проще и экономней, не шли у меня из головы. Видимо, плачевное состояние дома и попытка заработать киднеппингом объяснялись тем, что отцу требовались лекарства.

— Пахнет прекрасно, — похвалила я, вернувшись на кухню.

Дэрек кивнул и положил мне полную тарелку рагу, а пузатый горшок с крышкой вернул в духовку. На сей раз еды было много, и маг этому явно радовался. Так же удовлетворенно улыбалась моя бабушка, когда оглядывала запасенные впрок муку, сахар, крупы, соль и консервы.

Дэрек снова помог мне сесть, а после обмена пожеланиями приятного аппетита за столом надолго воцарилась тишина.

— Ты великолепно готовишь, — отметила я, наслаждаясь приятным ароматом сельдерея, мягкостью хорошо протушенных с мясом овощей и свежим хлебом.