Упс... Ошибочка вышла
Шрифт:
— Разбалуешь меня комплиментами, — смущенно улыбнулся он, а я не сказала, что для того, чтобы разбаловать Дэрека нужно заслуженно хвалить его раз пятьдесят на дню. Может, хоть тогда он действительно будет верить.
— Леди Айла скоро придет, — Дэрек покосился на дверь. — Постарайся выглядеть подавленной. Она ждет слез и того, что ты либо замкнешься, либо будешь бурно реагировать.
— Помню, — шепотом заверила я. — Мы обсуждали. Не волнуйся.
Он скупо улыбнулся в ответ и выпустил мою руку. Нежеланный жест, но своевременный. Всего через пару мгновений дверь снова распахнулась, в комнату грациозно вошла драконица, а Дэрек встал, почтительно склонив голову.
— Ваша
— Да, леди Айла, — спокойный ответ Дэрека контрастировал с чужеродным раздражением, которое я ощутила отчетливо. Приятно знать, что не только мне не нравится тон пожилой драконицы.
— Отлично, — заключила дама и повернулась ко мне: — У вас возникли вопросы?
— По видению? — уточнила я. — Только технические. Мне интересно, как сделали запись. Любопытная магия. Но что ждет меня дальше?
Драконица села, встретилась со мной взглядом.
— Вам подберут мужа. Достойного, талантливого, созвучного, — сообщила леди.
Я промолчала. Ее слова звучали окончательно, сухо, пророчески, и мне стало не по себе. К счастью, дрожь удалось подавить, а попытку потереть неожиданно озябшие плечи я скрыла позой. Скрещенные на груди руки — то самое проявление закрытости, о котором мы говорили с Дэреком ещё у него дома.
Леди Айла говорила о необходимости осознать и принять свою новую роль. По словам драконицы, я должна была испытывать чуть ли не благоговение перед драконами, а ещё невыразимую благодарность по отношению к госпоже Цельессе, самой леди Айле и женихам, сделавшим первичный взнос в казну Дворца Решений.
— Наибольшее мое уважение и признательность пока заслужил господин Алистер, — хмуро прервала я драконицу, позабывшую упомянуть ловца и перешедшую к описанию первого тура отбора.
Пожилая женщина удивленно вскинула брови:
— Господин Алистер всего лишь исполнитель, не более, — в ее голосе послышалось пренебрежение.
— Исполнители бывают разными, — наставительно ответила я. — Профессионалы, способные выполнить исключительно сложный заказ, на вес золота. Я думала, во всех мирах так.
Леди Айла впервые за время общения улыбнулась по — настоящему:
— Мне любопытно, в какой ипостаси вы предлагаете оценивать стоимость господина Алистера.
— В драконьей, конечно! — не раздумывая выпалила я и повернулась к Дэреку: — Ты в драконьей больше весишь, так?
Он молча кивнул, а его ошеломленность будоражила мои чувства.
— С вами будет интересно иметь дело, — с прежней лукавой улыбкой заключила леди Айла и даже сподобилась пояснить, заметив мой настороженный взгляд. — Вы первая невеста на моей памяти, которая так относится к своему похитителю. Обычно на них обрушивается сокрушительный удар истерик и водопад слез, а не слова заслуженной благодарности за спасение. Вы держитесь очень даже неплохо и демонстрируете похвальную трезвость суждений. Надеюсь, так будет и впредь.
На этом обсуждение моей личности и отношений с Дэреком, к счастью, закончилось. Пожилая драконица переключилась на женихов и описание первого тура отбора.
«На вес золота». Эти слова не шли из головы, как и голос Веры, искренне убежденной в том, что говорила. Конечно, Дэрек понимал, что девушка всего лишь использовала земное выражение и не знала истинной ценности комплимента. Чувства от этого были противоречивые. С одной стороны, сердечность Веры грела душу, а таких чистых и приятных эмоций Дэрек не ощущал ни
Слушая объяснения леди и не отмечая ничего нового для себя, кроме переноса места проведения первых двух туров из Дворца в особняк леди Айлы, Дэрек некстати вспомнил маму. Она единственная называла его «мое золото» и, в отличие от Веры, точно знала, насколько много значат эти слова. Ведь для дракона золото — не просто красивый металл, а залог жизни. Собственной и всего народа тоже.
Наиболее восприимчивое к определенным заклинаниям золото наполняло в местах восстановления запала особые емкости, в которые помещались драконьи яйца. Без этого дети рождались слабыми, болезненными, а порой и вовсе лишенными магии. После аномалии из золота делались амулеты, стабилизирующие дары и ипостаси. Брачные украшения тоже были золотыми и зачарованными особым образом. Неудивительно, что золото ценилось превыше всего, оттого его упоминание стало самым желанным признанием в любви.
Дэрек с горечью думал о «математически выверенном размножении», в которое превратились браки драконов и драконидов. О том, что в аналитике, в точных расчетах времени зачатия ребенка нет необходимости в том случае, если супруги любят друг друга, а не просто испытывают симпатию. Но подобные отношения в паре давно стали исключением, учитывая то, как тщательно теперь подходили к планированию семьи. Дэрек даже не надеялся, что в его будущей паре любовь станет возможной, слишком большой редкостью она была. Да и вообще загадывать, какой будет супруга, он считал глупым. Это решать даже не ему по большому счету, а сам-андрунам с учетом всех возможных факторов, разумеется.
Родители Дэрека, пусть и не любили друг друга, любили сына. Если с отцом и его чувствами всегда было сложно, то в любви матери Дэрек был уверен и отвечал ей взаимностью. Тем больше боли причинил отказ мамы от общения. Отказ, которому Дэрек не находил достойного, серьезного объяснения. Она ведь ни разу не слышала от сына плохого слова о своем решении развестись, ни разу он не высказывался против ее нового мужа. Дэрек не принимал участия в судебном процессе, а до того наотрез отказался был секундантом отца на дуэли. Но мама твердо пресекла попытки сына поддерживать общение и после развода. Она даже не отвечала на редкие письма, когда Дэрек писал ей, поздравляя с днем рождения и Зимним Поворотом.
Движение Веры отвлекло от тягостных мыслей. Сообразив, что потерял нить разговора, Дэрек с удивлением увидел, что девушка вытирает платком слезы. Судя по ощущениям, она была растеряна и сильно огорчена чем-то, хотя леди Айла говорила всего лишь о том, что во втором туре попросит приготовить что-нибудь земное.
— Чем сложней будет рецепт, тем лучше, разумеется, но я не хочу на вас давить, госпожа Вероника. Все понимают, в какой ситуации вы оказались, какие воспоминания могут пробудить даже такие привычные вещи, как приготовление пищи, — мягко, будто лаская каждым словом, говорила драконица, вновь став такой, какой Дэрек привык ее видеть. Понимающей, сострадающей, спокойной леди, которой было чуждо желание оскорбить собеседника. — Если не сможете найти силы для приготовления чего-нибудь трудного, можно обойтись и меньшим. Как и в случае вязания, не нужно начинать масштабный проект, воплощение которого затянется на несколько дней. Но я позволю себе напомнить о том, как благотворно на душевном состоянии сказывается занятие привычными делами. Это помогает упорядочить мысли и чувства. Вероятней всего, вы уже замечали подобный эффект.