УПС. 33 несчастья
Шрифт:
– Что она не подходит тебе прежней. Слишком непохожа на те игрушки, которыми играет послушная девочка. Ты всегда была очень послушной. Как бы тебе ни хотелось остаться на балу, устраиваемом твоими родителями, одного взгляда мамы было достаточно, чтобы ты ушла к себе.
– Я не помню этого. Как не помню и балов.
– Твоя болезнь сделала загородный дом негостеприимным.
– Загородный? У нас существует другой? – меня аж подбросило.
– Да, в Лухарте, – Рейк опустил глаза. Кончики его острых ушей покраснели. –
– Вот как… – мои глаза наполнились слезами.
Я знала, что брат служит при дворе дракона в Крессаже – столице Эндороля. От нашего поместья слишком далеко, чтобы жить с семьей. И я была уверена, что родители навещают его, поэтому большую часть недели проводят вне дома. А они, оказывается, жили двойной жизнью. Несчастные с дочерью и счастливые в Лухарте – главном городе Эльфийского княжества.
– Чего уж скрывать? Ты едешь в УПС, а там обязательно кто-нибудь обмолвится, какие грандиозные балы дает твой отец.
– Но у нас ведь мало денег, – прошептала я. – Какие могут быть балы? Или и здесь родители лгут?
– Так устроен мир. Нельзя показывать, что ты в долгах. Каждый бал – это сигнал, что в семье все в порядке. А в доме, откуда князь собирается взять невесту, не должно быть неурядиц.
– Выходит, балы, одежда для меня – это все вложения, которые они хотят в будущем вернуть сторицей, благодаря моему вхождению в княжеский род?
– Ты все понимаешь, мышка, – учитель отдал мне куклу, которую я прижала к груди.
Возьму ее с собой в УПС. Растрепа стоит того, чтобы тоже оказаться на свободе.
Глава 3
Из разговора с учителем я поняла, что напрасно надеюсь обрести независимость. О разрыве помолвки не может быть и речи. Родители не отступятся. Если только сам жених не откажется.
– Я одного не возьму в толк, – я поправила задравшийся подол платья куклы, – почему родители так резко переменились ко мне. Я же вижу, что раньше они любили меня. Стоит подняться на чердак, чтобы понять, как много родные для меня делали. Странно, что все это было забыто в одночасье.
Я нашла в кладовке сваленные в кучу музыкальные инструменты. Говорят, я на них играла и неплохо. Как и усердно занималась танцами, любила охоту, метко стреляла из лука. Первыми мою странность заметили учителя. Я не только не помнила рисунка танцев, но и не смогла повторить ни одного движения. Исчезли все приобретенные телом навыки. Я неправильно брала в руки инструменты, боялась подходить к лошадям. Но последнее хотя было объяснимо перенесенным падением. А как объяснить то, что я умела плавать, хотя раньше боялась близко подойти к глубокой воде?
Как-то на исходе лета мы с учителем изучали растения на берегу озера, в котором красиво отражался наш замок. Рейк пожалел, что я не смогу увидеть, как распустились водяные лилии –
«Обойдемся без нее», – сказала я, без стеснения скинув с себя платье и оставшись в одной нижней рубашке.
«Что ты делаешь, Амари?..»
Учитель дернулся, чтобы задержать меня, но я уже бежала по мостку, далеко выпирающему в воду. Здесь любил купаться мой брат. И прежде чем спросить себя, умею ли я плавать, я нырнула. Вернулась назад к изумленном Рейку, принеся с собой лилию.
– Зря ты мучаешь себя вопросами. Родители и сейчас тебя любят, – взгляд учителя был нежен.
– Я не вижу доказательств. Сундуки не в счет, они появились только сегодня. Обстоятельства изменились, вот они и засуетились. А до того я была пустым местом.
Рейк вздохнул.
– Мне не хочется, чтобы ты уезжала из родительского дома, запомнив его чужим и холодным. Только поэтому открою секрет, что сделал отец из любви к тебе.
– Что? – я перестала дышать.
– Слышала ли ты что-нибудь о заклинании Лей-оро?
– Ты же знаешь, что нет. Мне не даются простые заклинания, что уж говорить о сложных. Я не знаю ничего из того, о чем ты не рассказывал. Других источников у меня нет. Да и времени не хватило, чтобы почитать что-нибудь, помимо учебников.
– Ты выжила благодаря отцу. Морохир в отчаянии, видя, что ты умираешь, сотворил заклинание, которое эльфам можно использовать лишь раз. Обычно для продления собственной жизни. Лей-оро дано не всякому, а только главе рода. Его поступок говорит о силе любви к тебе. Он мог бы приберечь его для себя, своей супруги или твоего брата. Как-никак Ардар наследник. Мало ли что может случиться с боевым магом? А Морохир пожертвовал заклинанием для тебя. Лей-оро прямое свидетельство любви отца к дочери.
Мои глаза наполнились слезами.
– Но что-то пошло не так.
Ах, как же я хотела понять, что пошло не так! Но для того, чтобы разобраться, мне не хватало знаний в сотворении заклинаний и… лекарском деле. Душа и тело связаны – это я ощутила на самой себе. Тело ожило, а вот душа где-то заблудилась.
– Со временем все уладится. Слушай, чем набита твоя кукла? – Рейк хлопнул в ладоши, убив порхающую перед его носом моль.
– Не знаю, – я пожала плечами. – Я ее не распарывала.
– А, у нее волосы сделаны из шерстяных ниток… – он взял у меня Растрепу и пару раз стукнул о свое колено. – Смотри, чтобы в твоих новых вещах эта гадость не завелась. Последнее дело эльфийке – дочери природы, не справиться с мелкой бабочкой.
– Можно я буду писать, когда мне понадобится совет? – я обняла Рейка.
– Пиши, мышка, пиши. Всегда буду рад получить от тебя весточку, – он поцеловал меня в макушку и, крякнув, чтобы скрыть, что тоже расстроен, поспешил покинуть комнату.