Упс, малыш для босса мафии
Шрифт:
1
Эмили
В моей новой работе на мафию Мортлейка есть две хорошие стороны. Во-первых, платят так, что я наконец смогла съехать из маминого дома. Наконец-то.
Щурюсь на блокнот, с которого переношу записи в таблицу. Кажется, тут восьмерка. Хотя может быть и шестерка, выведенная куриной лапой. Ставлю шестерку и мысленно говорю «пожалуйста» автору блокнота «Рико» — почерк ужасный, а торгует он чем-то неопределенным, но точно незаконным. Потому что если глава братвы Мортлейк — Марков Луначарский —
С самим большим боссом я не встречалась, но на прошлой неделе он застрелил кого-то прямо в приемной средь бела дня. Он не задает вопросов. Он вообще ничего не говорит, судя по всему.
— «Мне не следовало идти в горный лес», — шепчет мне в ухо аудиокнига. — «Но я должна достать усилитель силы для Атдара.»
Цокаю языком сама себе. Ничем хорошим это не кончится.
Это и есть второй плюс моей работы. Часок каждое утро я прихожу пораньше и могу слушать свою свежую фанатскую одержимость — фэнтези-роман с любовной линией.
Как только подтягивается остальной персонал — все, праздник кончился. Особенно мой непосредственный начальник, Денис Петров. Мужчина средних лет с русским акцентом, пузом и практически без шеи, у которого пунктик — орать, что я опять не разобрала залежи блокнотов от так называемых «агентов» Мортлейка и не оцифровала их.
Его дневная норма рассчитана будто на то, что у меня четыре руки, два мочевых пузыря и питаюсь я одним воздухом.
«— О, я не заметила, что ты здесь, Атдар! «— продолжает аудиокнига.
«— А кто бы тебя защитил, если не я? — невинно улыбается он. — В лесу полно чудищ.»
Как только явится Денис, наушники придется прятать, и останется только тишина, изредка прерываемая его сопением и… другими звуками.
Вчера он навис надо мной и своим рукавом задел мою грудь, показывая, как мне «надо работать быстрее», — мерзость. Но мне эта работа ну очень нужна. Говорят, делай то, что любишь, и тебе не придется работать ни дня. Но вакансий «слушать аудиокниги про фэнтези-любовь, есть шоколад и потягивать чай» я не нашла, так что приходится реально работать. Тем более что я должна была съехать и жить сама, а не под гипохондричным маминым крылом.
Я думала, что библиотекарь — это значит читать много книг, а раз у меня диплом, работу я точно найду. Смешно. Хочется закрыть лицо ладонью. Так я и оказалась, видимо, в «архивировании». Включая вещи, которые почти наверняка незаконны.
«Он прижимает меня к дереву, желтые глаза опасно вспыхивают. Я ахаю и тянусь к его плащу, приоткрывая рот и задирая подбородок.»
Ого. Эти двое сейчас поцелуются.
Замираю на полуслове, уставившись на строки, но ничего не видя. По сюжету это ожидаемо, но нравится ли мне — не уверена.
«Он
Это… горячо? Наверное.
Атдар хорош для Солен. Он фей, и они оба ненавидят Роважа. Почему же я не болею за них сильнее?
Он слишком уж милый, и я этому не доверяю.
«Его худощавое тело упирается мне в бедро, я стону.
— Ты такая хорошенькая, моя маленькая человечка, — ворчит он, и диктор звучит, как домашний кот.»
Я ерзаю.
«Мой язык касается его.»
Книга в целом мне очень нравится, но это местечко немного неловко и стыдно. Я снова сосредотачиваюсь на работе, но что-то мелькает в краю зрения.
«Его поцелуй сладок, как мед, легок, как воздух. Я отвечаю, и ноги у меня подкашиваются, так что он успевает подхватить», — шепчет диктор.
Я поднимаю глаза и у меня леденеет лицо, а все кровь падает в живот и каменеет там.
На меня смотрит мужчина.
И не какой-нибудь.
Высокий, темноволосый, красивый. В темно-сером костюме. С татуировками на руках и изгибающимися по шее в цельный узор из косточек, линий и пятен, похожих на лужицы воды. Или крови.
Это мой босс. Настоящий босс Мортлейка, не менеджер.
Пахан братвы. Русский. Смертельно опасный. Молчаливый.
Я судорожно пытаюсь вынуть наушники, но, когда они выскакивают и падают на пол, аудиокнига звучит еще громче.
«Ты такая мокрая внизу — мурлычет Атдар.»
И я в одну секунду понимаю, что случилось, и меня тошнит от ужаса. Беспроводные наушники отсоединились, а книга продолжила играть через динамики телефона.
— Боже, простите, — лепечу я.
Неудивительно, что я все время подкручивала громкость. Я слушала не через наушники, а сквозь них.
Бросаюсь к телефону, но пальцы соскальзывают, он крутится по столешнице и падает на пол.
Я тянусь к нему, а кресло на колесиках резко откатывается назад. Подбородком я бьюсь о край стола и валюсь на плитку.
«О, Атдар!» — вырывается у меня страстным шепотом.
Плечо глухо ударяется о пол, но боль тонет в мороке позора. Эта аудиокнига меня прикончит, если меня раньше не прикончит мой босс.
Главарь неторопливо идет ко мне.
«Он входит в меня до упора, двигается, как жеребец, и я бессильна сопротивляться — он хрипит и целует меня мокро и неумело,» — звучит из динамика.
Мне НУЖНО заткнуть эту книгу, иначе я умру.
Слезы унижения жгут глаза. Если это последнее, что я увижу — Марков Луначарски, самый мрачный и красивый мужчина во всем Лондоне, если не в мире, нависающий надо мной, — то уж точно не под аккомпанемент дурной постельной сцены.