Упрямец
Шрифт:
— Ого, а у него есть яйца, слушай, ты…
Закончить коротышка не успел. Нокс одним рывком добрался до всей оравы и махнул мечом. Главарь шайки пригнулся, лишь чудом его голова осталась на плечах. Остальные бросились врассыпную. За мгновение оправившись от недоумения и оторопи, все трое накинулись на теурга.
— Лим, кончай ублюдка!
Позади послышался свист тяжелого меча. Нокс слегка вильнул влево и чудовищный клинок вгрызся в землю. Нокс не глядя ударил локтем и попал точно в горло здоровенному громиле. Тот закашлялся, оступился и схватился за глотку, чуть было не выронил меч. Слева
«Слишком много сил…»
— Как так?
— Парни, пригнитесь!
Коротышка с ловкостью, но без всякой грации отпрыгнул от Нокса и замахнулся одним из клинков.
— Ты сбрендил, нас заденешь, идиот!
Коротышка ничего не ответил и от души швырнул черный изогнутый кинжал. Лезвие превратилось в тонкую черную тень. Оно двигалось с такой скоростью, что даже самый зоркий глаз выхватил бы лишь мимолетный послеобраз. Теург резко махнул таким же черным мечом. Раздался пронзительный визг металла и следом вопль боли. С дерева рухнул лучник. Летающий клинок рассек ему руку от ладони до плеча. Лезвие застряло в кости, вспороло плоть.
Уже готовый закончить этот фарс, Нокс почувствовал присутствие кого-то за спиной, он обернулся и взмахнул клинком еще раз. Слишком поздно. В лицо прилетел клуб едкой пыли. Нокс оступился, закашлялся и попытался проморгаться. Едва глаза перестало щипать, он ощутил приступ мучительной боли. Всего через мгновение и без того невыносимая боль превратилась в агонию. Мир перед глазами завертелся в беспорядочном вихре.
Теург выронил меч и рухнул на колени. Спазмы скручивали все тело, вызывая новые волны страданий. Он зарычал, стараясь подняться на ноги. Но сил хватало только на то, чтобы не выключиться.
— Ха, колдун не соврал. Что такой бледный, а, урод?
Теург с трудом поднял глаза. Это стоило огромных усилий. Внутренняя, почти тщетная борьба с собственным телом и попытки ослабить боль сменились удивлением. Перед ним стоял Гилион. Лицо беловолосого украшали шрамы.
— Не беспокойся, господин колдун. Ты не умрешь. Не сейчас. Так просто я тебе этого не позволю. Нам предстоит долгое знакомство. Я сполна отплачу тебе за то унижение, которому ты меня подверг.
Нокс несколько раз вздохнул, закрыл глаза в отчаянной борьбе. Он дышал как умирающая лошадь.
— Тащите-ка его в повозку.
— Что, уже?
— Да, уже! — Резко ответил Гилион.
— А не лучше ли кончить его прямо сейчас? Опасный ублюдок-то.
— Нет. Времени мало, а дел много. Другой говорил, вечно эта дрянь действовать не будет. И вообще твое дело не вопросы задавать, а работать. Делай то, за что тебе платят!
— Как скажешь, начальник, — пожал плечами коротышка и смачно сплюнул на землю.
Нокса охватил новый приступ агонии. Слишком сильный, чтоб ему сопротивляться. Теург почувствовал, как мир ускользает в небытие. А может это он ускользал, испытывая последние мучительные мгновения. Сознание быстро угасало.
Внезапно вместе с болью пришло умиротворение. Безразличие, похожее на смирение
Внутри разгорелась ярость. Не та холодная злость, что как сталь точно и ловко разила врагов. Это было что-то другое. Скорее лесной пожар, сжигающий все, к чему прикоснется. Он был в гневе. В гневе за свою слабость. В бешенстве за то, что они сделали и что сотворил проклятый предатель.
"Я не позволю!"
Глаза теурга резко распахнулись. Он издал душераздирающий рев и метнулся в сторону с нечеловеческой скоростью.
— Что происходит?!
— Я думал, он должен лежать!
— Ты говорил, он лишился сил!
Один взмах меча и коротышка, готовый к новой атаке растворился в кровавой дымке. Его разделенное надвое тело рухнуло как мешок. На сухую землю вывалились еще теплые внутренности. Нокс перевел безумный взгляд на громилу. Тот в ужасе попятился, а затем бросился вперед, пытаясь разрубить теурга. Но колдун поймал меч голой ладонью и вырвал его у врага. Когда тот попытался ударить кулаком, теург отвел руку гиганта и одним точный ударом пробил ему грудь. Сердце алым пульсирующим комком торчало в руке Нокса. Содрогающийся ком плоти, наконец, затих, сделал последний удар, когда теург бросил его на землю. Из раны хлынула кровь, окатив теурга с ног до головы.
С довольной улыбкой Нокс прикрыл глаза, подставляясь под струю крови как под душ. Вдруг он развернулся, поднял два пальца. Целивший в него раненый лучник взвизгнул и с громким треском обратился пеплом. Обычно он не позволил бы себе использовать теургию так часто. Эйдос огня был капризным и непредсказуемым, а его контроль над ним, даже спустя много лет — слишком слабым. После усмирения такого количества пламени он был до предела истощен. Пользоваться силами эмпиреев было самоубийственно опасно. Но сейчас, войдя в раж битвы, Нокс оставил все мысли.
Наконец, тяжело дыша, заклинатель посмотрел на Гилиона. Бросил полный ненависти взгляд. Гилион трясущимися руками нащупал новую горсть порошка, но на сей раз удача ему изменила. Нокс в мгновение ока приблизился к белобрысому и едва заметным движением отсек ему руку.
Гилион схватился за культю, которая начиналась от локтя, и издал отчаянный вопль. Он, наконец, все понял. Беловолосый отгородился от теурга единственной оставшейся рукой.
— Стой, прошу тебя!
— Молчи, — угрожающе просипел Нокс, — ты сам отказался от моего дара.
Ловким движением теург отсек ему вторую руку, а затем и обе ноги. Наконец, отрубил Гилиону голову. Вопящая фигура белобрысого замолчала.
Теург тяжело дышал. Адреналин и эссенция, которые поддерживали его на ногах, медленно выветривались. Нокс оступился и вонзил меч в землю. Оперся на него, чтобы не упасть. Дело было плохо. Он медленно выжигал яд, но это отнимало слишком много сил.
— Браво, браво. Воистину, как хорошо сработано. Достойно палача вроде тебя.
Нокс повернул голову и тяжело вздохнул, стараясь перевести дух. Со стороны старого особняка к нему шел человек в камзоле.