Упрямая девчонка
Шрифт:
— По-моему, вы напрасно затеяли это расследование, — заметил он. — С вашего позволения, я бы предпочел сохранить свое прошлое при себе.
— Нет, не с его глазами, — сказала Нина. — У цыгана глаза должны быть темными, а у него они слишком светлые, голубые. У мужчин вообще самые красивые глаза на свете! — проворковала она не без кокетства.
— Зато волосы у него практически черные! — возразил Кабби, снова взмахнув бокалом с виски. — Не понимаю, почему бы ему не быть цыганом? Или цыганом наполовину?
— С меня хватит
— Я всегда считала, что он ирландец, как его… как Нейл Патрик, — сказала Нина, милостиво посмотрев на Кабби. Как информатор он был для нее бесценен. — Но ведь он не сын Нейлу Патрику? Просто в голове не укладывается!
— Так вы знали Нейла? — Кажется, впервые за весь вечер Кабби заинтересовали ее слова, а не платье.
— Разве его знала по-настоящему хоть одна живая душа? — поинтересовался Флинн. — Почему бы нам не обсудить его прошлое? Вот кто был обманщиком из обманщиков!
— Нет, я не была с ним знакома, — продолжала Нина. — Он умер незадолго до того, как мы с Флинном встретились. Ужасная утрата! Я всегда восхищалась им, с самого начала, как только он стал сенатором в Вашингтоне! Ах, чего бы я только не отдала, чтобы с ним познакомиться! Это действительно был великий человек!
Кабби и Флинн разом прыснули со смеху. Кабби покраснел и залпом прикончил свою выпивку.
— Прости, старина, — буркнул он, обращаясь к Флинну. — Но ведь это правда — он был выдающимся человеком. Выдающимся! Запросто помог отцу сохранить это самое имение. Литтоны владеют Мерстаном с 1800 года. Если бы не он, замок давно превратили бы в заурядный мотель с рестораном, а нам в утешение досталась бы какая-нибудь жуткая вилла в Италии.
— Итак, — с весьма сосредоточенным видом напомнила им Нина, — Флинн оказался подкидышем. И как конкретно это выглядело? Его нашли в корзине на крыльце?
Кабби нахмурился, изображая глубокую задумчивость. Флинн не сомневался, что приятель сделал это нарочно, чтобы пустить Нине пыль в глаза.
— Не думаю, что все было так драматично, — ответил он. — Нет, по-моему, он был уже несколько великоват для корзины. Просто он оказался сиротой — вот и все. Нам нужно обратиться к моей матери, она наверняка помнит все подробности. — И он с преувеличенным вниманием стал вглядываться в толпу.
— Это очаровательно, — заявила Нина, хотя выглядела при этом скорее обескураженной, чем очарованной.
— На самом деле больше всего он приглянулся Дорри Патрик, — продолжал Кабби, упиваясь ее вниманием. — Они с Нейлом частенько навещали моих родителей. Но и Флинн, между прочим, уже не был младенцем. Кажется, ему было то ли пять, то ли шесть лет. На протяжении нескольких месяцев мы честно
— Просто невероятно, — сказала Нина. — Пять или шесть лет? Но тогда ты должен хоть немного помнить и своих настоящих родителей, не так ли, Флинн? Господи Боже, да ты ведь запросто мог оказаться незаконнорожденным! Неужели ты не помнишь, как попал сюда?
Флинн задумался, разглядывая остатки виски у себя в бокале. И хотя они не заслужили такого доверия, он все же решил поделиться единственным четким воспоминанием, тщательно хранимым в самом сокровенном уголке души.
— Я помню, как женщина в синем платье с белым передником подает мне на завтрак абрикосовый пирог.
— И это все? — возмутилась Нина. — Ты ничего не помнишь, кроме женщины в синем платье и абрикосового пирога? Тогда нечего удивляться, что никто не смог найти твоих настоящих родителей. Вряд ли из этого воспоминания выжмешь хоть какую-то зацепку!
Флинн растерянно заморгал.
— К сожалению, это все, что мне удалось вспомнить. — Ему вдруг стало трудно четко выговаривать слова. Он едва успел поставить свой бокал на стол.
— Ох, да ладно тебе! — не унималась Нина. — Неужели это все? Или ты просто стесняешься своих воспоминаний? — Она никогда не упускала возможности поиздеваться над ближним.
Флинн беспомощно оглянулся в поисках Чарльза. Может, он принесет ему стакан воды?
— Следующим моим воспоминанием является день, когда отец подарил мне качели! — Черт побери, ну и душно стало в этом зале!
— Здесь или в Штатах? — донимала его Нина.
— Что? — Он с трудом сосредоточил на ней взгляд.
— Какой из отцов дарил тебе качели? Это было здесь? — Она не скрывала своего раздражения.
— Нет, в Штатах. Мне подарил их Нейл. — Он честно постарался восстановить в памяти эту картину, но в голове плавали клочья какого-то жуткого тумана. — Я помню, что долго не мог понять, что это за чертовщина.
— Не мог понять, что тебе подарили качели? По-моему, это подтверждает теорию о твоем цыганском происхождении! — воскликнула Нина с издевательским хохотом. — Бедного маленького цыганенка усыновили богатые американцы. Какая трогательная история принца и нищего! Надо же, угодил в такое роскошное гнездышко!
— И на это пришлось ухлопать кучу денег, — снова встрял Кабби. — Да-да, Флинн, Нейлу пришлось изрядно раскошелиться и подмазать не одну волосатую лапу, чтобы получить разрешение на усыновление гражданина другой страны. Мать говорила, что власти не хотели отпускать тебя за океан. Наверное, ему действительно приспичило обзавестись сыном.
— Ну да, вот он и обзавелся, — промямлил Флинн, проведя ладонью по лбу.
Ему было совершенно нечем дышать. Флинн затравленно оглянулся. Толпившиеся возле бара мужчины курили сигары, и облака сизого дыма лениво плыли к окну.