Упрощение строптивой
Шрифт:
– Выпустите меня отсюда!
Неожиданно, на выручку приходит немощная с виду старушка.
– Руки убрал свои загребущие от девочки, - ее трость с силой проходится по рукам парня, и тот, мигом становится смирным.
– Ну, дык, домой надо…
– Голову лечить тебе надо, а не домой. Или жить надоело?
Парень недовольно супится, став похожим на побитую собаку, а мне остается только удивляться разительным переменам.
– Первый раз здесь, что ли? - Вопрос целительницы не нуждается в ответе. Наверное, сейчас я похожа на ребенка, который впервые видит перед собой конфету. – Не переживай. Пациенты разные бывают. И буйные тоже. К каждому нужен
– Обычно я за словом в карман не лезу, но сейчас растерялась как-то…- В моем видении мира пациенты всегда безукоризненно вежливые и благодарные. Пришло время окунуться в действительность! – Мне нужен господин Кайл…
– Начальник принимает тяжелого, - пожилая женщина клюкой указывает направление и оставляет меня одну. Я уже ничему не удивлюсь и просто иду в указанную сторону. И очень скоро оказываюсь в эпицентре событий…
– Йен, держи артерию на шее! Айкл, следи за внутренним кровотечением! Нужно стабилизировать его до операционной. Аккуратней на повороте!
Боги! Это же не человек, а кусок мяса! Меня мгновенно замутило, хотя я считала себя привычной в подобных делах. Что декан собрался с ним делать? Это же мертвец в чистом виде, и его уже не спасти! Мне было до слез жаль этого…этого…даже не знаю, как его назвать. Но разве не более гуманно обезболить его и дать спокойно умереть? Я во все глаза смотрела как с рук того самого Йена, ученика Кайла Маккензи, сочится белая струйка целительской магии, прямо в артерию на шее. У парня от натуги выступил пот на лбу, а ведь пациента еще даже не переложили на носилки! Неожиданно парень спотыкается и упускает с пальцев нить жизни. Пациент в два счета захлебывается собственной кровью, и тогда декан сам перехватывает нить и уверенно начинает накачивать его своей энергией. Раненый мгновенно розовеет на глазах. У меня перехватывает дыхание от восторга. Высший пилотаж!
– Господин Маккензи, чем я могу помо…
– Не мешайтесь под ногами.
В груди начинает закипать злость на главу университета, но я послушно отхожу подальше. Не время выяснять отношения.
– Йен, проведи ей экскурсию.
Плечи молодого целителя огорченно опускаются, и я понимаю, что я – его наказание. Наказание за то, что упустил нить жизни и чуть не угробил пациента. Парень мазнул по мне раздраженным взглядом, без особого рвения взял за колоть и повел по оживленным коридорам.
– Здесь лаборатория, соответственно, берут анализы. В том крыле операционные, если пойти направо – увидишь манипуляционный кабинет…- старшекурсник рассказывал все таким нудным тоном, что захотелось вставить ему в глаза спички. Вдруг уснет прямо по пути! Вся экскурсия заняла у него ровно минуту. И мое терпение иссякло, когда он попытался закрыть дверь прямо перед моим носом у операционной. Но я успела выставить ногу вперед и не дать двери закрыться. Мы оказались в пустом помещении, разделенном на две зоны. На нижнем уровне проходят сами операции, а верхний, отгороженный стеклом, как я поняла, предназначен для студентов.
– Постой, ты закрываешь двери, не дав мне ничего увидеть толком! – Я упрямо остановилась перед Йеном, вперив руки в бока. Это уже не идет ни в какие ворота! Я еще понимаю занятость декана, но его ученик ведь сам не так давно был на моем месте и мог бы войти в положение! – И шага не сделаю дальше, пока ты не объяснишь, что к чему!
– Я тебе не нянька, чтобы ходить по пятам и все показывать, - парень манерно закатил глаза, но я не сдвинулась с места. Упрямости мне не занимать!
– Господин Маккензи приказал тебе…
–
– Я шла сюда по проливному ливню, и декан это оценил по достоинству!
– Вот пусть сам с тобой и носится, как курица с яйцом! А я – не он. Так что скройся с глаз моих долой, пока я всем не растрепал, что ты что-то здесь сломала!
– Не смей мне угрожать! – Я слишком долго прожила на улице, чтобы не знать – никогда нельзя позволять себя шантажировать!
– Уже, - парень нагло улыбнулся и двумя пальцами сбил с ближайшего стола колбу с мгновенным снотворным. Сердце пропустило удар, а в груди начала подниматься слепая ярость.
– Ты хоть представляешь, как тяжело добыть эти ингредиенты? И скольких пациентов ты лишил анестезии? – Собственный голос охрип от подобного самоуправства, а голова все еще отказывалась верить, что можно так наплевательски относиться к своей работе. – Что ты вообще забыл в лазарете с таким отношением?
– Славу, конечно, - Йен неприятно усмехнулся, - вали отсюда, или за ней последует следующая.
Я лишь неверяще перевела взгляд на еще один пузырек. Такие люди не должны находиться рядом с больными! И я соберу достаточно компромата на этого Йена. Я ожидала, что старшекурсник проводит меня до выхода, но ошиблась. Он победно сверкнул глазами и оскалился:
– Выход найдешь сама.
Я осталась стоять там, где и стояла. Только вперила многообещающий взгляд в спину хирурга. Если бы Йен хоть немного меня знал, то не разбрасывался бы направо и налево угрозами. Что же, по крайней мере, я могу немного прогуляться самостоятельно. Губы тронула кривоватая улыбка, все же Йен просчитался, оставив меня одну. Так или иначе, я исследую сегодня этот лазарет вдоль и поперек, а если меня вдруг припрут к стенке…Мол, что я здесь забыла, то все шишки достанутся Йену. Раз он такой умный, что не догадался вывести меня собственноручно.
В итоге, разведка заняла у меня около сорока минут. Напрасно я полагала, что кому-то будет до меня дело. Напротив, целители рассекали пространство в своих белых мантиях, совершенно не обращая на меня внимание. Одна только загвоздка в том, что каждый неизвестный предмет хотелось изучить. Вот, к примеру, я обнаружила пустующую комнату со стульями и столом, на котором красовался какой-то прозрачный шар. Для чего он нужен и как работает? Искушение подойти и дотронуться было велико, но я поборола его в зародыше и пошла дальше. Иногда я встречала преподавателей. Те, заметив мою худощавую фигуру, недоуменно хмурили брови, но с расспросами не приставали. Судя по всему, здесь царит неписаное правило – кто привел студента, тот за него и в ответе. Наконец, я изучила каждый потаенный уголок лазарета. Конечно, многие двери ожидаемо оказались запертыми, но все равно я получила массу восторга. Смутное беспокойство насчет мужчины со сна сошло на нет, уступив место облегчению. Все-таки, хорошо, что это был всего-навсего дурной сон. И не существует никакого седовласого умирающего незнакомца, настойчиво требующего спасти его жизнь… Я как раз с содроганием размышляла, как буду вновь переоблачаться в мокрую одежду, когда мое внимание привлек пронзительный крик молоденькой студентки.