Управляемые
Шрифт:
— Не знаю, смогу ли сделать это, Колтон, — качаю я головой, глубоко вздыхая.
— Райли, не будь смешной.
— Смешной? — вспыхиваю я. — Нет, для меня смешно — даже на секунду задуматься о подобной возможности, — я печально и со смирением пожимаю плечами. — Я шла сюда — независимо от того, что мы имеем сейчас — говоря себе, что всё, чего ты хочешь от меня — это по-быстрому трахнуться, — я поворачиваюсь к нему, пока говорю, и вижу, как он вздрагивает от моих слов. — Предполагалось небольшое приключение на стороне…, и я думала, что смогу соответствовать этому плану. Принять то, что ты дашь мне. Но теперь, когда
— Что ты хочешь сказать, Райли? — На мгновение его маска исчезает, и на лице отражаются уязвимость и паника. — Почему нет?
Небольшая часть меня наслаждается мыслью, что моя угроза может заставить его паниковать, но я останавливаю себя, не собираясь ничего менять. Прижимаю пальцы к глазам. Уверена, сейчас я выгляжу чертовски привлекательно: волосы кудрявятся, подводка под глазами расплылась, помада стёрта, но мне, на самом деле, наплевать. Моя душа опустошённее раз в десять, чем вид снаружи.
— Когда я сама себе говорю, что я для тебя — только секс, без чувств или возможного будущего — это одно. — Недолго думая, я поддаюсь своей слабости. Я не могу устоять. Тянусь и провожу пальцами по его щеке. Он, в свою очередь, подаётся щекой к моей руке, но останавливает себя на полпути. Я даю своей руке упасть, реагируя на его деликатный отказ. — Но когда я слышу это из твоих уст. Про все твои условия и требования — это другое, — на мгновение я прикрываю глаза, пытаясь унять лёгкую дрожь в голосе. — Я не буду кем-то ничего не значащим, Колтон. Ни для тебя, ни для кого-либо другого.
Колтон проводит рукой по волосам и прижимает ладони к глазам.
— Это не то, что ты значишь для меня, Райли, — вздыхает он, встречаясь со мной взглядом.
Я пристально смотрю на него. Я хочу ему верить. Действительно хочу. Но не могу кому-либо позволить недооценивать себя. Я заслуживаю лучшего. Я хочу больше, чем предлагает Колтон.
— Это может быть правдой, Колтон, но подобного признания для меня недостаточно, — моё сердце разбивается от собственных слов.
— Просто попытайся, Райли, — умоляет он. — Давай попробуем по-моему.
— О, хватит, Колтон! — набрасываюсь я на него, всплескивая руками. — Я не одна из твоих маленьких шлюшек, готовая выполнить всё, что ты прикажешь, просто потому что ты это сказал! Я уверена, у тебя целая очередь, жаждущих стать твоей игрушкой. Бери любую и пользуйся, пока не надоест. Это не для меня, Ас. Я не пойду этим путём, — мой гнев снова вернулся, несмотря на крайнюю усталость и ноющее сердце.
Колтон молча смотрит на меня. Мы стоим в полуметре друг от друга, не отводя глаз, и всё же я чувствую себя невыразимо далеко от него. Трудно поверить, что ещё меньше часа назад наши миры были тесно переплетены.
— Райли, — моё имя мягкой просьбой слетает с его губ.
— Что, Колтон? — огрызаюсь я, вздрагивая от собственного тона.
— В ту первую ночь… — начинает он тихо, затем останавливается, отворачивается от меня и идёт к кухне.
— А что насчёт той ночи? — Я следую за ним, на полпути останавливаясь, и облокачиваюсь на кресло. — Я видела тогда «твой путь». Ты переспал со мной, а потом унизил, сбежав из кровати,
— Ты это сделала, Райли.
— Что? О чём ты, чёрт побери, говоришь?
— В ту первую ночь, — продолжает он, игнорируя мой вопль, — после второго раза, — произносит, шумно выдыхая. Продолжает смотреть на свои босые ноги, бедром упёршись в столешницу, с засунутыми в карманы руками, и от него волнами расходится дискомфорт. — Я поцеловал тебя и спросил, всё ли в порядке, — я киваю, признавая этот факт. Вспоминая безыскусную честность между нами в тот искренний момент. — Клянусь Богом, Райли… я почувствовал, что ты увидела меня. Разглядела меня настоящего, — он поднимает взгляд, встречаясь с моим взглядом, и в его глазах океан чувств. — И ты сидела на моей постели, окружённая водопадом тёмных волос, обёрнутая простынёй вокруг талии, — он качает головой, прежде чем продолжить, — твои губы распухли, глаза были широко раскрыты и смотрели так доверчиво… И в ту секунду я понял, что всё произошедшее между нами значит для меня больше… — его голос хрипит от эмоций, — ты значишь для меня больше, Райли, чем кто-либо, кого я могу вспомнить. За всю мою жизнь.
Я смотрю на него, оцепенев, в моей голове куча роящихся мыслей, но, больше чем на всё остальное, его слова влияют на тёмную часть моей души, жаждущую, чтобы меня хотели, нуждались во мне, и желали. По крайней мере, теперь я понимаю, почему он тогда так поступил. Почему объявился тем утром. Во мне начинает подниматься надежда. Может быть, я могу сделать это. Может быть, со временем, я могу доказать ему, что между нами может быть нечто серьёзное. Я заламываю руки, пытаясь заглушить свой внезапный энтузиазм.
— Ты напугала меня до чёртиков, Райли. Ты меня обожгла, — Колтон ерошит волосы, его глаза темнеют. — И тогда я понял, что, в конце концов, разорву тебя на части, как делаю это сейчас.
— Что? — я вскидываю голову, ловя его взгляд, мои надежды рушатся. Если я только правильно его услышала.
— Я не могу так поступить с тобой, Райли, — Я вижу, как сжимаются его кулаки, как он борется со своими эмоциями. — Я пытался предупредить тебя, но меня чертовски сильно тянет к тебе. Я просто не могу остаться в стороне.
Я чувствую себя шизофреником, стараясь поспевать за изменениями его настроения.
— Ты говоришь, что не хочешь уничтожать меня, а затем признаёшься, что не в силах оторваться от меня, хотя сам же и предупреждал об угрозе. Ты отталкиваешь меня, а с утра появляешься на моём пороге, и в тот же вечер овладеваешь мной, — я иду к нему в кухонную зону, становясь прямо перед ним. — Что всё это значит, Колтон?
Не говоря ни слова, он хватает меня и притягивает к своей груди, крепко обнимая обеими руками и зарываясь носом в мои волосы. Я прижимаю ладони к его спине, впитывая такое уютное мужское тепло, и удивляюсь этой неожиданной демонстрации эмоций. Его необходимость во мне ощутима. Она сочится из него, вторгаясь и пропитывая мою душу. Мне приходится приложить титанические усилия, чтобы не сказать ему «да». Не пообещать, что за малую его толику в своей жизни сделаю что угодно. Не признаться, как много он для меня значит. Но заверения моего разума громче сердца. Так жаль, что я не могу утихомирить свои мысли и просто погрузиться в успокаивающие ощущения от окольцовывающих меня рук. Игнорировать всё остальное.