Управление конфликтами

Шейнов Виктор Павлович

Эти данные были приведены в отчете за 1996 год Российской ассоциации кризисных центров, те же тревожные цифры содержатся в аналитической записке к проекту закона «О предотвращении насилия в семье». Во всех развитых странах подобные законы действуют уже более 20 лет.

Между тем в России проблема реального насилия над женщиной в семье действительно актуальна. По данным исследования, 30–40 % тяжких насильственных преступлений в стране происходит именно в семьях, а точнее, в каждой четвертой (!) семье. Впрочем, мнения мужчин и женщин о том, что считать насилием, существенно расходятся: согласно социологическим опросам, 81 % женщин и лишь каждый третий мужчина считают физическое насилие в семье распространенным явлением. Грубое отношение,

запугивание, унижение, оскорбления, побои – вот то, чему женщины в российских семьях подвергаются традиционно и с печальной регулярностью. Часто в конфликте виноваты оба супруга (провоцирование насилия со стороны женщины признают частым явлением половина опрошенных мужчин и женщин), но жертвой насилия в результате, как правило, оказываются именно женщины. Они почти всегда беззащитны перед произволом мужей – милиция в такие дела, пока кто-то кого-то не убьет, предпочитает не вмешиваться, а от соседей и друзей в лучшем случае можно ожидать лишь сочувствия.

Совершающееся сплошь и рядом за дверями квартир принуждение мужьями жен к сексуальным отношениям тоже не попадает в милицейские сводки и разновидностью изнасилования не считается. Между тем недопустимым такое принуждение назвали 92 % участниц опроса и всего около 70 % участников. Зато каждый пятый опрошенный мужчина считает, что муж вправе принудить жену к сексуальному контакту.

Факторами, провоцирующими насилие в семье, женщинами были названы алкоголизм, неумение общаться друг с другом, неудовлетворенное сексуальное желание, насилие, перенесенное в детстве, и насилие, демонстрируемое в фильмах и телепередачах. Мужчины, в свою очередь, сослались на плохие жилищные условия и тяжелое финансовое положение – невозможность или неспособность достичь высокого социального статуса заставляет их компенсировать свои неудачи установлением диктата в семье, власти над женой. В свою очередь женщины часто необъективно называют насилием над своей личностью любое действие мужчины, с которым она не согласна.

Было установлено [26], что дети, видевшие проявления физического насилия в отношениях между собственными родителями, склонны воспроизводить подобные действия в общении с другими людьми. Этот феномен имеет длительный эффект: люди, бывшие в детстве свидетелями физического насилия между родителями и подвергающиеся телесным наказаниям, во взрослом возрасте сами становятся склонными к использованию физической силы в отношениях с супругами и агрессии в отношении собственных детей. По некоторым данным, приблизительно 30 % тех, кто был свидетелем агрессии между родителями и был жертвой физических наказаний, во взрослом возрасте совершают насилие [274].

Как показано в многочисленных исследованиях, чаще всего в супружеских отношениях в качестве агрессора выступает муж, а качестве жертвы – жена [165]. Однако не всякий мужчина и не всякая женщина в семье выступают соответственно в роли агрессора и жертвы. Личности агрессора и жертвы в супружеских отношениях описал И. А. Фурманов [290]. Приведем это описание, следуя указанному источнику.

Личность агрессора (мужа) отличают следующие характеристики:

• импульсивность, фрустрационная неустойчивость, склонность к аффективным вспышкам гнева;

• низкая самооценка;

• гипертрофированная потребность во внимании;

• эмоциональная зависимость от партнера;

• собственнические установки;

• стремление контролировать ситуацию в семье;

• ригидность ожиданий в супружеских отношениях;

• ревнивость.

Личность жертвы (жены) отличают следующие характеристики:

• экономическая и/или эмоциональная зависимость от мужа;

• ощущение бессилия;

• неспособность разделять свои собственные потребности и нужды мужа;

• низкая самооценка;

• нереалистические убеждения, что поведение насильника можно изменить;

• уверенность, что ревность

и физическая агрессия – доказательство любви [290].

Справедливости ради надо отметить, что в последние годы наблюдается рост жертв насилия и среди мужей. Так, в Минске среди двухсот регистрируемых ежедневно сообщений о домашнем насилии до 10 % звонков принадлежат представителям сильной половины человечества, которым необходима помощь. Надо сказать, что практически 50 % убийств совершают женщины. Другой вопрос, какова подоплека убийства, как женщину вынудили на этот шаг. Ведь зачастую жертва не может далее терпеть унижения и издевательства и в отчаянии берется за орудие убийства.

Директор минского городского центра социального обслуживания семьи и детей Андрей Туровец тоже отметил, что в последнее время мужчины стали все больше подвергаться насилию со стороны жен:

– До 30 % людей, которые приходят в наш центр социального обслуживания семьи и детей, это мужчины.

Что же делать женщине, подвергающейся реальному насилию со стороны мужа? Если есть вероятность найти с мужем общий язык, то есть два пути: или, не превращаясь все же в безропотную «золушку», стараться не провоцировать его лишний раз на грубость – для своего же спокойствия, или, наоборот, проявить твердость и попытаться доказать, что вы полноправная и умеющая постоять за себя личность. Если это не помогает, то лучше всего обратиться к психологу (например, в кризисный центр для женщин), предпочтительно обоим супругам. Наконец, последнее средство – правоохранительные органы. При всем несовершенстве действующих законов привлечь окончательно распоясавшегося мужа к ответственности можно, хотя потребуются по крайней мере свидетели его неправомерных действий и проведение экспертизы.

Недостаточная эмоциональная поддержка

В эмоциональной поддержке нуждаются оба супруга, но женщины заявляют об этом чаще. Для женщины очень важно иметь поддержку. Но эмоциональный климат в семье создает именно женщина. В большинстве случаев виновниками возникающих в семье конфликтов бывают женщины. Они чаще, чем мужчины, стремятся сделать «назло», «отомстить», «проучить, чтобы знал», они более злопамятны и склонны из мухи делать слона. Мужчины чаще, чем женщины, пытаются сгладить конфликт, найти конструктивный выход из конфликтной ситуации, не обобщая, а конкретизируя разногласия.

По данным соцопросов, 48 % семей в Беларуси считают нормой грубость, 14 % – унижение друг друга, 6 % – рукоприкладство.

Больше половины всех убийств совершается на бытовой почве. Примечательно, что 12 из 100 женщин считают, что мужчина может в определенных ситуациях применить по отношению к женщине физическое насилие (всецело их поддерживают 24 из 100 мужчин). На наличие такого мнения влияет даже не возраст и не семейное положение, а уровень образования. У высокообразованных женщин чувство собственного достоинства значительно выше. Количество семей, где муж жестоко обращается с женой, в 3,5 раза больше, чем семей, где деспот – жена. Почти каждая вторая женщина с неудовольствием, а то и просто со страхом приходит сегодня домой.

Откуда такая жестокость?

По данным исследования социологической службы «Общественное мнение» 68 % мужчин и 55 % женщин современного белорусского общества воспитывались при помощи наказаний. При этом в детстве наказывались гораздо чаще те, кто считает, что они были «непослушными» детьми. Наиболее грубое наказание – битье – пережили 31 % девочек и 40 % мальчиков. Так или иначе, наказывают своих детей 66 % отцов и 71 % матерей. Как правило, это те, кто в детские годы воспитывался так же. Отцы чаще матерей действуют грубо: 21 % мужчин и 17 % женщин могут ударить или побить своего ребенка (чаще достается мальчикам). Вполне логично, что, с малолетства подвергаясь насилию, люди в зрелом возрасте относятся к определенным его формам спокойно. Насилие становится обязательной приметой бытия.