Управленец
Шрифт:
– Горий, это ты?! – до боли знакомый голос обратился к нему.
Это был сотник городской стражи и старый друг Гория по имени Лон. Рослый воитель с сединой в висках подошёл вплотную, дабы рассмотреть свалившегося путника.
– Не может быть! Это и в правду ты!
– Лон, оставьте меня и просто скачите отсюда, прошу! – отвечал обеспокоенный Горий.
– Горя, объясни, что происходит, – не унимался Лон.
Вдруг за спиной сотника возникла фигура зеленоглазой всадницы.
– Горий, эта с тобой? – произнеся его имя, сотник подписал себе смертный приговор. Азалия поняла, что его узнали
– Азалия, стой! – крикнул снова оказавшийся на земле Горий, но убийства продолжились.
Тогда он подобрал с земли чей-то топор и вскочив на ноги, загородил собой друга, что стоял, выхватив меч.
– Азалия, хватит!
– Они тебя видели, – отвечала изумрудоглазая, добившая последнего солдата. – Они тебя знают. Отойди!
– Ты его не тронешь! – твёрдо сказал Горий и угрожающе выставил топор.
Всадница гневно рыкнула, затем перехватила копьё и метнула его. Неосознанно Горий сделал резкий уклон в сторону, и оно вошло в грудь стоящего позади Лона, пробив нагрудник.
Сотник упал на спину замертво. Удар пришёлся в область сердца.
– Лон! Лон! – завопил Горий, склонившийся над телом друга.
Азалия спешилась и встала рядом. Изначально она слезла, чтобы поторопить, но, оказавшись вблизи, почувствовала непривычное покалывание в душе.
– И…и…извини, – с трудом выдавив просившееся наружу слово, она дотронулась до его плеча. – У меня не было выбора. Они тебя знали.
– Он был моим другом! – мужчина сбил с себя женскую руку и посмотрел на Азалию.
К своему удивлению, слёз в его глазах она не увидела. Только ненависть. Лютую ненависть от которой становилось не по себе.
– Нужно убираться отсюда, – невозмутимо продолжила брюнетка и отправилась к лошади, не в силах выдерживать на себе этот взгляд.
Сжав на прощанье кисть друга, Горий был вынужден отойти и последовать за женщиной.
Тем временем у конезавода «Чёрная лошадь»
– Завтра приём дорогих гостей в четвёртом амбаре, – проговорив как скороговорку выложил гонец, стоя в кабинете.
– Ты чего, бредишь? – достопочтенный мужчина в богатом костюме заметно побледнел. – Какой ещё приём?
Занервничал господин Эбур потому, что это был вариант зашифрованного послания, что они с Горием совместно разработали на случай чрезвычайных ситуаций. Услышать послание после казни было до того неожиданно, что хозяин-коннозаводчик сначала не поверил.
– Тьфу ты, извините, – поправился гонец. – Приём дорожайших гостей в четвёртом амбаре.
Глаза хозяина фермы сделались ещё больше. Слово «дорожайших» означала высшую степень опасности. Отпустив довольного собой мужика, Эбур достал из нижнего шкафчика заранее приготовленные письма и обратился к помощнику:
– Пошли весточку старшине и поднимай своих ребят. Завтра у нас гости.
Вечер, в таверне неподалёку от «Чёрной лошади»
Азалия нервничала. Постоянно поглядывая в окно снятой комнаты, девушка
– Дай сюда мой список, – грозно сказал Горий, упомянув отнятый после переодеваний в телохранителя кусок бумаги с именами жертв.
– Это ещё зачем?
– Я впишу туда твоё имя.
От удивления женщина обернулась. Убедившись в серьёзности его намерений, судя по взгляду, она сказала:
– Не выйдет. Я же говорила тебе трижды подумать прежде чем писать, потому что изменить список невозможно. Ни вписать, не вычеркнуть имя нельзя.
– Мне плевать, – всё с тем же чудовищным тоном продолжал он. – Дай… мне… список!
– У меня не было выбора, – скорее раздражённо, чем извиняясь оправдывалась Азалия. – Я не могу допустить провала, иначе он…
Брюнетка оборвалась, а Горий стал свидетелем того, что он считал совершенно невозможным. В её глазах начали поблескивать, отражая пламя комнатных свеч, накапливающиеся слёзы.
– Талльм заключил сделку с моим отцом и тот продал ему всю нашу семью. Я вызвалась служить ему, чтобы он не мучил нас, высасывая наши силы каким-нибудь милосердным способом, и он согласился. Теперь я выполняю его приказы и пока он доволен мной, моя семья не страдает, – прилагая огромные усилия ей всё же удалось не разрыдаться. – Повторю ещё раз: у меня нет выбора и я буду убивать всех, кого потребуется и убью даже себя, если это будет нужно.
Молча переварив озвученное, Горий сказал:
– Как ты можешь быть уверена, что они не страдают? Может он тебя обманывает?
– Боги держат слово, – ответила девушка. – Кроме того, я могу навещать их, когда сплю.
– Но ведь ты не спишь… Они не скучают там по тебе?
– Мне больно на них смотреть и понимать, что я ничем не могу помочь. А время там идёт иначе. Поэтому моих бессонных ночей они не замечают, только присутствие или отсутствие.
– Стоит навестить их, – сказал Горий, подразумевая, что завтрашний день станет для неё последним, и в тот же момент в комнату вошла Гвенет.
Сходу отчитавшись о проделанной работе, она поведала о суматохе, порождённой убийством на дороге.
– Скоро начнут проверки и дойдут досюда. Нам бы поскорее разобраться с делом, да спрятаться на время, – сказала Гвенет. – Какой у нас план?
Подруги уставились на Гория. Тот, тяжело вздохнув, начал рассказывать о цели. Подозрительный и осторожный Эбур практически никогда не покидал пределов своего хозяйства, так как жил прямо там в возвышающихся среди складских помещений и навесов хоромах. Покидать ферму ему приходилось крайне редко. После того, как предпринимателю удалось завоевать уважение и ощутимый вес, он начал проводить все переговоры исключительно у себя. Его постоянным сопровождением был верный слуга и по совместительству телохранитель из старых келеорийских наёмников, а потому просто прикончить Эбура, подобравшись поближе к ещё большему, чем Горий, параноику, будет не так просто. К счастью у Гория был замечательный план.