Упасть с неба
Шрифт:
Аппетитная, рыжеволосая, яркая и громкая, она привлекала внимание в любом месте и в любом наряде. Что меня в ней всегда восхищало, она несла свои достоинства и недостатки с гордостью. Посмотрев на нее со стороны, невозможно сказать, что у нее могут быть проблемы. Нет, только успех и только «вперед».
– Обедать идем или будем молиться и поститься? – без приветствия спросила Ольга.
– Идем, – вздохнула я.
– А что так печально? Впрочем, не отвечай. Сейчас спущусь, и все расскажешь.
Бухгалтерия в нашем муравейнике находилась на
Второй этаж был отдан во власть маркетинга и отдела продаж. На первом располагались выставочный зал, учебный центр и переговорная. Именно там проходили встречи с нашими действующими и потенциальными клиентами. Тут же была возможность продемонстрировать оборудование. Позволить клиенту потрогать все, проверить, включить, выключить, протестировать в работе. Как любит говорить наш директор по продажам: «Берешь в руки, маешь – вещь».
Компания по нынешним временам и меркам относится к среднему бизнесу. Миллионный оборот, пятьсот человек постоянного штата, несколько офисов со складскими территориями в разных городах. И за всем этим надо следить, контролировать, выстраивать взаимосвязи. Чем крупнее компания, тем более строгие в ней должны быть правила. Чем дальше от центра, тем больше свободомыслия на местах, ниже соблюдение принятых правил и регламентов. И, как мне кажется, выше риск получить фальсифицированные отчеты вместо правдивых цифр.
Именно поэтому одной из главных задач для себя я определила проверку и внесение исправлений в существующие регламенты и положения. Необходимо наладить четкое взаимодействие, структуру сделать прозрачной, освободив от ненужных звеньев, тормозящих принятие решений.
– Ну, рассказывай, чем тебя прибило к земле бренной. – Потребовала Ольга, едва мы устроились за столиком в столовой.
– Что тут рассказывать. Пересматриваю регламент работы склада, на каждом этапе какие-то двусмысленности, место для маневра, как складу, так и продажам. Поэтому они и валят вину друг на друга при малейшей проблеме.
– Понятно, крючкотворец ты мой. Спроси совета у Суворова, он давно в компании.
– Уже. – Я ковыряла вилкой в салате. – Он мне кучу комментариев и вопросов к регламенту написал.
– Так это хорошо, чем больше он неточностей выявит, тем быстрее потом согласуешь. И меньше вопросов у исполнителей возникнет.
– Да я понимаю. Но складывается ощущение, что это надо только мне! Сто лет пользовались какой-то неработающей бумажкой. А теперь вопросы, видите ли, возникли!
– Ты знала, на что шла! – жестко припечатала
Вот в этом вся она. Не будет терпеть и жалеть. Ольга человек действия и ненавидит рассусоливания, пространные рассуждения ни о чем, причитания и сетования. Твердо верит, что все в наших руках и всем это старательно внушает. Единственный раз, когда я видела ее растерянной, был в больнице. Она только родила, была занята ребенком и домом и не обратила внимания на резкое ухудшение здоровья матери. Госпитализация любимой мамы явилась для нее полной неожиданностью, выбившей из привычной колеи. К счастью, ненадолго. Она быстро пришла в себя и уже через день муштровала медсестер в больнице.
– Лучше мне вот, что скажи: в каникулы поедете с нами в Новгород?
– Вы в Новгород собрались?
– Да, планируем поехать на машине. В ноябре еще не очень холодно, погуляем, посмотрим Кремль, полазаем по руинам. Еще говорят, есть какая-то деревня в области с музеем деревянного зодчества.
– На сколько дней хотите ехать?
– Думаю, три дня и две ночи нам за глаза хватит. Что там больше делать? Приехали, посмотрели и дальше двинули.
– Да, это в твоем духе – засмеялась я. – Знаешь, пока не думала, чем займемся на каникулах. Но идея хорошая.
– Вот именно. Все лучше, чем Полинке твоей в интернете сидеть.
– Да, только отпуск надо будет брать… За выходные не успеть.
– Вот и возьмешь. Когда ты была в отпуске, помнишь? Я лично нет. А это до добра не доводит.
– Когда была, когда была… В марте на каникулах неделю брала. Мы правда тогда с Полиной только в театр сходили один раз, остальное время дома просидели. А потом, как меня перевели, не до отпуска было.
– Главное, чтобы не до кладбища.
– Тьфу на тебя! Как скажешь, хоть стой, хоть падай.
–Та шо такохо я сказала? – с акцентом пропела Ольга. – Та правду ж одну.
В ней явно погибла великая актриса. Оля любила переключаться из одного образа в другой. То она жесткая деловая дама, сыплющая бухгалтерскими терминами. То сельская простушка, хлопающая глазами и шмыгающая носом. Самое удивительное, что ей верили! Не воспринимали, как клоунаду, а реально верили.
– Слышала, Сорокина повышают? – Ольга, как всегда неожиданно, переключилась на другую тему.
Мое сердце екнуло и сделало кульбит. А может сальто – мортале, кто его знает. Фамилия Кирилла была Сорокин. О его повышении я ничего не слышала. Вчера мы ужинали, и он ни словом не обмолвился о работе.
– Какого Сорокина? – ровно спросила я, надеясь, что от моей проницательной подруги скроется это внезапное волнение. У Ольги был нюх на служебные романы, на пикантные отношения и ситуации.
– Как какого? Того, с которым ты красиво позируешь на фотографиях с корпоратива. Вот не поверю, что ты о нем не вспоминаешь.
– Почему не вспоминаю? – улыбнулась я. – Регулярно, особенно при общении с московским филиалом.
– Ну, вот теперь будешь не просто вспоминать, а с ним общаться.