Упанишады
Шрифт:
7. Дай нам услышать, что говорил тебе кто-нибудь [из твоих учителей]". – "Видагдха Шакалья говорил мне: "Поистине, сердце – это Брахман"". – "Как говорил бы имеющий мать, имеющий отца, имеющий учителя, так говорил и Шакалья: "Поистине, сердце – это Брахман", ибо чем обладал бы лишенный сердца? Но говорил ли он тебе о его [Брахмана] местопребывании и основе?" – "Он не говорил". – "Этот [Брахман стоит] лишь на одной ноге, о царь", – "Так говори же нам, Яджнявалкья". – "Сердце и есть [его] местопребывание, пространство – основа, его следует почитать как постоянство". – "Какова природа постоянства, Яджнявалкья?" – "Это
ВТОРАЯ БРАХМАНА
1. И Джанака, [царь] Видехи, сказал, сойдя с сиденья: "Поклонение тебе, Яджнявалкья! Учи меня". Тот сказал: "Подобно тому, о царь, как идущий в далекий путь приобретает колесницу или корабль, так и твой разум оснащен этими упанишадами. Ты почитаем и богат, обучен ведам и наслышан в упанишадах. Куда же ты пойдешь, освобожденный [от своего тела]?" – "Я не знаю, почтенный, куда я пойду". – "Так, поистине, я скажу тебе, куда ты пойдешь" – "Говори, почтенный".
2. "Поистине, Индха – имя того пуруши, который в правом глазу. Его, являющегося Индхой, зовут скрыто Индрой; ведь боги таковы, [что] им приятно скрытое и враждебно открытое.
3. А то, что в образе пуруши в левом глазу; это его супруга Вирадж. Место их соединения – пространство в сердце, их пища – красный комок в сердце, их покров – то, что подобно сети в сердце; путь, по которому они идут, – артерия, идущая вверх от сердца. Как волос, расщепленный на тысячу частей, таковы у него [человека] артерии, называющиеся хита и утвержденные в сердце. По ним течет текучее. Поэтому этот [Атман] получает как бы более тонкую пищу, чем этот телесный Атман.
4. Его восточная сторона – восточные дыхания, южная сторона – южные дыхания, западная сторона – западные дыхания, северная сторона – северные дыхания, верхняя сторона – верхние дыхания, нижняя сторона – нижние дыхания, все стороны – все дыхания. Он, этот Атман, [определяется так:] "не [это], не [это]". Он непостижим, ибо не постигается; неразрушим, ибо не разрушается; неприкрепляем, ибо не прикрепляется; не связан, не колеблется, не терпит зла. Поистине, Джанака, ты достиг бесстрашия", – так сказал Яджнявалкья. Джанака, [царь] Видехи, сказал: "Пусть бесстрашие придет к тебе, Яджнявалкья. Ты почтенный, учишь нас бесстрашию. Поклонение тебе! Вот жители Видехи и вот я [у твоих ног]".
ТРЕТЬЯ БРАХМАНА
1. Яджнявалкья пришел к Джанаке, [царю] Видехи; он думал: "Я не буду разговаривать". [Между тем, однажды], когда Джанака, [царь] Видехи, и Яджнявалкья разговаривали во время агнихотры, Яджнявалкья предложил ему избрать дар. Тот избрал [право задать] вопрос, какой пожелает, и он дал [разрешение] ему. И вот [теперь] царь первый стал спрашивать его:
2. "Яджнявалкья, какой свет [имеет] человек?" – "Свет
3. Когда солнце зашло, Яджнявалкья, какой свет [имеет] человек?" – "Луна служит ему светом – при свете луны он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад". – "Это так, Яджнявалкья,
4. Когда солнце зашло, Яджнявалкья, и зашла луна, какой свет [имеет] человек?" – "Огонь служит ему светом – при свете огня он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад". – "Это так, Яджнявалкья.
5. Когда солнце зашло, Яджнявалкья, зашла луна, и погас огонь, какой свет [имеет] человек?" – "Речь служит ему светом – при свете речи он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад. Поистине, поэтому, о царь, [человек] идет туда, где произносится речь, пусть даже там нельзя различить [собственной] руки". – "Это так, Яджнявалкья.
6. Когда солнце зашло, Яджнявалкья, зашла луна, погас огонь и замолкла речь, какой свет [имеет] человек?" – "Атман служит ему светом – при свете Атмана он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад".
7. "Кто этот Атман?" – "Пуруша, состоящий из познания, находящийся среди чувств, свет внутри сердца. Оставаясь одним и тем же, он блуждает по обоим мирам, словно думая, словно двигаясь. Ведь находясь во сне, он выходит за пределы этого мира и образов смерти.
8. Поистине, этот пуруша, рождаясь и входя в тело, соединяется со злом; уходя и умирая, он оставляет зло позади.
9. Поистине, у этого пуруши, есть два состояния: состояния [пребывания] в этом и в другом мире и промежуточное, третье – состояние сна. Находясь в этом третьем состоянии, он видит оба состояния – состояния [пребывания] в этом и другом мире. И какой [бы ни был] путь к состоянию [пребывания] в другом мире, продвигаясь по этому пути, он видит оба: зло [этого мира] и блаженство [другого мира]. Когда он спит, то, забрав из этого всеохватывающего мира вещество, он сам разрушает [его], сам созидает; с помощью своего блеска, своего света он спит. Здесь [в этом состоянии] этот пуруша сам бывает своим светом.
10. Там нет колесниц, нет [животных], запряженных в колесницы, не бывает дорог, [но] он творит колесницы, [животных], запряженных в колесницы, дороги. Там не бывает блаженства, радостей, удовольствия, [но] он творит блаженство, радости, удовольствия. Там не бывает водоемов, лотосных прудов, рек, [но] он творит водоемы, лотосные пруды, реки. Ведь он – творец.
11. Об этом – такие стихи:
Подчинив сном то, что принадлежит телу,
12. Он не спит и взирает на спящих.
13. Приняв сияние, он снова идет на свое место,
14. Золотой пуруша, одинокий лебедь.
15. Охраняя жизненным дыханием невысокое гнездо,
16. Бессмертный, выйдя из гнезда,
17. Он, бессмертный, идет, куда желает,
18. Золотой пуруша, одинокий лебедь.
19. В состоянии сна, идя вверх и вниз,
20. Бог творит [для себя] многочисленные образы,
21. Словно веселясь с женщинами, смеясь,
22. Словно даже видя страшные [зрелища].
14. [Люди] видят место его развлечения,
15. Его самого не видит никто.