Unknown
Шрифт:
появился дополнительный воздухозаборник.
Ну и лыжное шасси. Зима на Карельском перешейке суровая и снежная. Как ни
удивительно, лыжное шасси лишь незначительно снижало скорость D-XXI по сравнению
с колесным.
Скорость. Еще одна головная боль.
Но Магнуссон знал: даже на среднем по показателям самолете хороший летчик имеет
очень большие шансы. Следует лишь использовать достоинства машины и умело
обходить ее недостатки. Финским пилотам предстояло
теории.
— С советскими истребителями по возможности избегайте вступать в сражения, —
наставлял он своих подчиненных. — По маневренности наш D-XXI проигрывает и И-16, и
«Чайке». Скорость горизонтального полета у D-XXI тоже не бог знает какая — около
трехсот километров в час. Но помните: мы всегда можем уйти от преследователя
пикированием. Наша цель в первую очередь — бомбардировщики.
30 ноября 1939 года, Карельский перешеек, расположение истребительной эскадрильи
«Лентолавио-24»
Небо было затянуто густыми белыми облаками.
— Война началась! — объявил капитан Магнуссон. Он обводил глазами своих летчиков.
Вот они стоят у своих «Фоккеров»: сержант Марти Алхо, второй лейтенант Тапани
Хармая, первый лейненат Юсси Ряти, первый лейтенант Вейкко Кару, уоррент-офицерт
Виктор Пиютсия, мастер-сержант Сакари Иконен, первый лейтенант Пер-Эрик Совелиус,
второй лейтенант Икка Тюрюнен... Какое будущее их ждет? Кто из них погибнет без
славы, кто уцелеет, кто прославится на века?
— Самое позднее через день нам предстоит встретиться в наших небесах с красными
летчиками, — продолжал командир. — Не позволим агрессору восторжествовать! Пусть
голубая свастика будет единственным символом на крыльях, раскинутых в небе
Финляндии!
77. Тихоходный храбрец
7 января 1940 года, аэродром Иммола, Финляндия
— Ну ладно вам, Замба, рассказывайте!
Вокруг первого лейтенанта Юрмы Сарванто столпились офицеры. Клуб был переполнен,
дым от папирос сизыми клочьями висел в воздухе.
Снаружи лютовал мороз, и каждый входящий вносил с собой глыбу ледяного воздуха.
Нельзя сказать, чтобы «Замба» (таково было прозвище первого лейтенанта) скромничал. В
общем-то, дела говорили за него сами, а ему оставалось лишь комментировать. На столе
лежал кусок обшивки русского самолета, и желающие могли его потрогать.
— Наша истребительная
заговорил командир, капитан Магнуссон.
Сарванто бросил на него благодарный взгляд. Он устал рассказывать одно и тоже
несколько раз. LeLV-24 — Лентолавио-24 — эскадрилья финских истребителей,
вооруженная «Фоккерами» D-XXI, успешно использовала тактику, спешно разработанную
и срочно внедренную в авиационные части.
Магнуссон считал, и не без оснований, что его пилоты умело компенсировали недостаток
скорости своих голландских истребителей — закупленных и выпущенных по лицензии,
опять же, в спешке.
«Фоккеры» практически во всем уступали советским истребителям.
Зато оказались эффективны против советских бомбардировщиков.
Действия Лентолавио-24 тому подтверждение: за первый месяц войны пилоты
Магнуссона ухитрились сбить пятьдесят четыре советских тяжелых бомбардировщика.
Сами же потеряли только два самолета.
— Но вчерашний успех превзошел все ожидания, — добавил Магнуссон. — Уверен, этот
эпизод останется в истории навечно. Вы, Замба, вписали в нее свое имя золотыми
буквами. А теперь — рассказывайте!
— Я думал, мы друзья, — под общий смех произнес Сарванто. — Ладно, рассказываю. Но
это в последний раз. Кто не слышал — пусть передает из уст в уста, как «Калевалу». Но
начнет пускай Пелле. Ведь это он открыл победный счет!
Первый лейтенант Пер-Эрик Совелиус, ведомый Сарванто, кивнул:
— Справедливо. Итак, восемь русских бомбардировщиков пересекали Финский залив. Так
уж случилось, что они оказались там, где я патрулировал на «Фоккере». В десять часов
десять минут на высоте в три тысячи метров я атаковал русских. — Предупреждая вопрос,
кивнул: — Да, один против восьми. Русским было некогда — они летели бомбить.
Поэтому когда я сбил один ДБ-3, остальные рассыпались и продолжили путь.
— К сожалению, ДБ-3 отбомбились по цели — городу Куопио, — вставил Магнуссон. —
Зато на обратном пути к базе в Эстонии их ожидал крайне неприятный сюрприз. — Он
указал на Сарванто. — В лице вот этого скромного героя.
Сарванто рассмеялся:
— Русские шли вдоль железнодорожной линии. Я вылетел на перехват. Схватка длилась
минуты четыре, при этом я израсходовал весь свой боезапас. Облачность уже разошлась,
и солнце сверкало на крыльях и фюзеляжах самолетов. Первая тройка шла колонной,
замыкающая четверка — ромбом. Строй был очень тесным, дистанция между
бомбардировщиками не превышала размеров одного самолета.
— Вы, конечно, заходили со стороны солнца, первый лейтенант? — с напускной
строгостью уточнил Магнуссон. — Все, как вас учили?