Unknown
Шрифт:
– Быстро ты догадался, что Шон говорит о Николь, – усмехнулся я, - это потому, что всё утро думаешь о ней. Признайся!
– Не думал, что меня раскусят подростки, - сказал Билл и впервые за утро рассмеялся, - ладно, она мне нравится. Люблю сильных женщин, а она именно такой и является.
– Что ты сказал, человек, переступивший черту тридцатилетнего возраста? Я не расслышал, – продолжил издевательства Шон. Непринуждённая беседа кажется необычной на фоне того, что происходило несколько минут назад. Мы слегка шокированы, и нам необходима разрядка. Шутки ещё никто не отменял.
– Ты прав, я одинокий старпёр, - расстроился Билл. Не думал, что слова Шона его зацепят.
– Эй, перестань, я же шучу! – сказал Шон, похлопывая друга по спине. – Мы пережили день, о котором мечтали столько лет, помнишь? Я не верю! До сих пор не верю, что все тайны разгаданы, и всё стало на свои места. Вы верите?
– Нет, - ответил я, - всё произошло так быстро и легко, за исключением раненых людей и наших ребят. Нужно закатить такую вечеринку, какой давно не было в высокоинтеллектуальном Префектуме!
– Да, это нужно отпраздновать, - согласился Билл. Его глаза заблестели, наверно, представил Николь в вечернем платье.
– Хотя толком ничего не изменилось. Люди всё ещё заперты в ЭО, вопрос с тюрьмами не решён, границы между городами не открыты.
– Вот об этом ты подумаешь уже на посту президента! – сказал Шон.
– Первый шаг сделан, не всё сразу. Раз люди верят в тебя, ты просто обязан справиться со всем этим дерьмом.
– Ладно, - согласился Билл, - просто я не ожидал такого итога, хоть и шёл к нему несколько лет. И сейчас я говорю не о должности президента, а о разоблачении грязных делишек Грега!
– Мы поняли, не переживай, - сказал я, но парни меня уже не слушали, их взгляд был устремлён в сторону трёх человек идущих, к нам. Это Мелоди, Тим и моя мать. Мел ведёт её под руку, а Тим обнимает маму за талию. Я должен был пойти им навстречу и забросать вопросами, но не смог, ноги стали ватными и вросли в пол. Билл с Шоном тоже замешкали и не сдвинулись с места. Трое полицейских узнали мою мать и отошли в сторону, чтобы не нарушать наше личное пространство. Я кивнул им в знак благодарности. Спустя пару секунд мама оказалась в моих объятьях, краем глаза я заметил, что Мелоди плачет.
– Не так я представлял нашу встречу, - сказал я, заведомо не понимая, что несу чушь, - что случилось, мам?
– Твоего отца… - захлёбываясь в слезах, произнесла мама. Только сейчас я заметил, что на ней красный брючный костюм, знак протеста.
– Твоего отца застрелили люди Грега.
Мир перевернулся. Я не верю своим ушам. Этого не может быть. Это шутка. Сон. Недоразумение. Ошибка!
Мой отец не может быть мёртв. Это ложь. Земля стала уходить у меня из-под ног, но я вовремя схватился за плечо Тима. Мама отошла от меня на шаг, не переставая плакать. Она не врёт, но я не верю. Кто мог это сделать? Кому он перешёл дорогу?
– Этого не может быть… - пытаюсь убедить сам себя. Я взглянул на Мел, она коротко кивнула. Они сговорились? Чёрт.
– Сынок, - чуть успокоившись, сказала мать. Она не похожа на себя, её подменили. Я никогда не видел, чтобы она плакала. Никогда.
– Это правда. На его месте должна была оказаться я, а не он!
– Почему ты не в морге сейчас? – спросил я у матери. Она едва держится на ногах. Чёртов кретин! Она винит себя. Ей хуже, чем мне в десятки раз.
– Миссис Миллер опознала тело в холле корпорации, - пояснил Тим.
– Потом я вышла следом за полицейскими на улицу и увидела, что ты ещё на сцене, - вспоминает мама. На ней лица нет. Я не могу спокойно смотреть, как она страдает, но, в отличие от Мел, я не сделал ничего, чтобы успокоить
– Всё это время миссис Миллер просидела на ступеньках под действием успокоительного средства, потом Мел заметила её и попросила меня приземлиться, - снова объяснил Тим. Почему мама не может рассказать мне об этом сама? Я хочу слышать её голос, хочу убедиться, что она жива, что она всё ещё со мной.
– Сынок, я была подавлена. Врачи накололи меня чем-то, я не понимала, что происходит, поэтому осталась ждать тебя, - оправдалась мать, чего делать совершенно не должна! Я чудовище. Я послужил причиной краха нашей семьи. Если бы я не вмешался в дела «Идеала», больше никогда бы не увидел Мел… Такова цена расплаты, и я себе этого никогда не прощу. Я не сумел найти альтернативу.
– Дэрок уже знает? – спросил я, не в силах открыть зажмуренные от боли глаза. Кто-то помог мне сесть на ступеньки.
– Ещё нет, - ответила мать и села рядом со мной, я почувствовал её тепло, - он сам сейчас в больнице, я боюсь говорить ему. Я боюсь верить…
– Ты знаешь, кто именно мог его убить и за что? Что отец делал так рано в корпорации? Зачем пришёл? – вопросы посыпались один за другим, и меня пугает то, что они прозвучали так обыденно, словно мы обсуждаем предстоящие выходные.
– Я не знаю, - голос мамы снова задрожал. Я не хотел, чтобы мои слова задели её за живое, - Он сутками пропадал на работе. Ты никогда мне этого не простишь…
– Говори же! – мне стоило бы смягчить тон, мать не заслуживает подобного обращения. Мел простила её, должен и я.
– Я была тем самым анонимом, который рассказал тебе правду о президенте, - немного помешкав, призналась мать и спрятала лицо в ладонях. Аноним подписался буквой М. Мама. Сначала я не поверил в её слова, но всё сходится. Это точно была она.
– Я не хотела, чтобы Эрик узнал, поэтому попросила Дэрока засекретить моё сообщение. Он не спрашивал, что и кому я собиралась писать, просто сделал, как я просила. Наверняка, вы пытались узнать обратный адрес, но ничего не вышло, он был защищён паролем. Я обрадовалась, когда всё получилось, и молилась, чтобы ты поверил в слова анонима, но на следующий день твой отец узнал… Я совершила огромную ошибку. Не удалила исходящее сообщение со своего ноутскрина. Я была готова сквозь землю провалиться, когда твой отец процитировал мне это сообщение с ухмылкой на лице. Мне казалось, он станет искать тебя, хотя это не составило бы большого труда, поскольку твой ноутскрин всё это время был активен. Эрик не стал упрекать меня в содеянном преступлении, иначе я бы обвинила его в чтении моих личных сообщений. Раньше он никогда себе такого не позволял, или я так думала. Неважно. С того дня мы больше не говорили о тебе, он не говорил, а я просила его помириться с тобой. Он игнорировал просьбы, и я разрывалась между вами. Я хотела, чтобы Эрик понял, насколько сильно он заблуждался в правильности своих поступков. Да простит меня Господь, что по моей вине эта прекрасная девушка столько времени находилась в аду! Ник, клянусь тебе, я хотела начать новую жизнь. Без «Идеала» и всего, что с ним связано. В какой-то момент я поняла, что мы зашли слишком далеко, что я потеряла сына из-за ложной веры в совершенный мир.