Unknown
Шрифт:
Целых два дня я не могла решиться включить ноутскрин, мне казалось, что меня поймают и снова обвинят… Убедившись, что Николь нет в комнате, я накрылась одеялом с головой. Ник предупредил, что по всему Корпусу развешаны скрытые камеры, но меня сейчас это мало волнует, я хочу поговорить с мамой… Это нужно сделать как можно быстрее, пока Николь не вернулась. Она странно себя ведёт. Мы поужинали вместе, а потом она снова ушла. Библиотека ведь закрыта среди недели. Она, определённо, избегает меня. Сделав большой вдох, я развернула бумажный свёрток и включила ноутскрин. На заставке увидела нашу с Ником фотографию. Я улыбаюсь в камеру,
Вспомнив, как работает эта штука, я нашла мамин номер и нажала на кнопку вызова. Кажется, на ноутскрине работает видеосвязь, но голограмму могут зафиксировать камеры. Ник сказал, чтобы я была предельно осторожна.
– Мама? – шёпотом спросила я, когда она ответила на мой звонок. Слёзы предательски потекли по щекам. Она редко видела, как я плачу. Сейчас она тоже видеть не может, но точно слышит. Я не хочу, чтобы она переживала, но и остановиться не могу. Я столько месяцев не общалась с самой лучшей женщиной в мире…
– Алиса? Девочка моя, это ты? Господи, я молилась, чтобы вновь поговорить с тобой. Как ты? С тобой всё в порядке? – мама обычно менее впечатлительна, но сейчас она засыпала меня вопросами.
– Мамочка, у меня мало времени, - тихо сказала я, - не беспокойся, я просто не могла связаться с тобой раньше.
– Вам разрешили пользоваться ноутскрином? Где ты, милая? Тебе нужна помощь? Когда ты вернёшься? Тебя можно навестить? – на последнем слове её голос дрогнул, и она тоже заплакала. Вот почему я не умею держать себя в руках?
– Ник приехал ко мне, это он привёз ноутскрин и все мои воспоминания, - я чувствую себя маленькой девочкой, которой нужна мамина забота и ласка.
– Что? Почему он ничего мне не сказал? Я вообще не видела его после того, как ты…
– Никто не знает, мам. Не говори никому, это опасно, - прошу её я. Уверена, что она сдержит обещание.
– Да, я могила. Скажи мне, с вами хорошо обращаются? Никто не верит, что ты преступница! Милая, я могу вытащить вас оттуда?
– Если блокирование памяти можно назвать хорошим отношением, то да, - не стоило мне рассказывать ей правду, она же теперь не сможет спокойно спать. Хотя я не уверена, что до моего звонка мама чувствовала себя лучше.
– Что? Это же незаконно! – мама больше не плачет, это радует, но теперь она в бешенстве.
– Скажи мне, где ты?
– Я не могу сказать, сейчас мне лучше, я начинаю всё вспоминать… Я не знаю, зачем мне стёрли память. Ник говорит, что я ни в чём не виновата, - я не ответила почти ни на один из её вопросов, но теперь она знает, что я в относительной безопасности. Этой веры ей хватит на некоторое время.
– Передай ему от меня безграничное спасибо за то, что помогает тебе. Господи, Ник так сильно любит тебя, что отправился вслед за тобой… - когда мама сказала это, я сообразила, что они оба были знакомы.
– Обязательно. Мам, скажи мне вот что… Я любила его? У нас всё было хорошо? Это важно для меня, - я не знаю, как мне это поможет вернуть память, но я хотя бы буду уверена…
– Да, детка, ты была без ума от него. Вы отметили два года ваших отношений, а потом тебя обвинили… Ты собиралась переехать жить к нему, но вас разлучили… Ты, правда, ничего не помнишь?
– я слышу в голосе мамы печаль и одновременно радость. Я помню, как она уговаривала меня переехать
– Спасибо, теперь я вспомнила! – перестав плакать, сказала я.
– Мам, мне нужно отключаться. Скоро вернётся моя соседка.
– Подожди, ты так и не ответила… Ты на одном из заводов? Я знаю, что всех преступников отправляют туда. Только не знаю, почему никто не возвращается…
– Тут всё так сложно… Я и сама не знаю, вернусь ли… - я не хочу давать маме ложные надежды.
– Недавно моя подруга отбыла свой срок, она съехала из общежития в город, но продолжает работать на фабрике. Про мой срок ничего не известно… Ник говорит, что память стирают только убийцам…
– Да где мы живём? Что за деспоты? Я напишу письмо президенту! Они не имеют права…
– Ты обещала никому ничего не говорить, - перебила я маму, так будет лучше для нас обеих, - мам, пожалуйста. Мы найдём выход! Со мной же Ник, забыла?
– Ладно… ладно… Мне даже не с кем поговорить об этом, все заняты собой, никто ничего не знает… Милая, держи меня в курсе, ладно? Я верю в вас! Мы обязательно встретимся, - я так хочу, чтобы мамины слова оказались правдой… И тут же вспоминаю Трис. Мир перевернулся, родителям плевать на судьбу собственной дочери. Я благодарна Богу, что моя мама другая.
– Я постараюсь. Люблю тебя, - сказала я, забыв спросить о папе и передать ему привет. Это и к лучшему, мама бы расстроилась. Ведь он бросил нас… Вряд ли она с ним общается.
– И я тебя, детка. Не сможешь позвонить, пиши. Я всегда буду на связи, - мама ненавидит прощаться, как и я.
– Пока, мам, всё будет хорошо…
– Пока, Алиса, целую…
Она не успевает договорить, как я нажала кнопку, разлучившую меня с мамой. Ей сейчас так же больно, как и мне, но я должна была позвонить… Мы не виделись целых полгода. Если бы не Ник, моя мама так и жила бы в неведении. После разговора с ней я ещё больше возненавидела эту систему, эту власть, этих деспотов. Никто не вправе отнимать у людей их близких!
Я вовремя закончила разговор, Николь вернулась. Хотела спросить, где она была, но поняла, что это бесполезно, и пришлось промолчать, одарив соседку лёгкой улыбкой. Я не понимаю, что такого обидного я у неё спросила, из-за чего она теперь меня даже не замечает. Всего лишь о тех кошмарах… Если честно, сейчас мне всё равно. С её равнодушием я разберусь позже. Сейчас меня беспокоит только один человек и всё, что с ним связано.
Пользуясь случаем, что Николь меня в упор не видит, я запираюсь в ванной с ноутскрином. Вспоминаю наставления Ника и сажусь спиной к душевой кабинке на пол. На всякий случай наклоняю голову так, чтобы волосы закрывали включенный экран. На меня снова смотрит влюблённая пара. Я помню, когда был сделан этот снимок, точнее вспомнила только что. Незадолго до дня рождения Ника, в октябре. Мы наряжали его квартиру к приходу гостей. Я даже помню, кто пришёл поздравить Ника. Его лучший друг Адам, старший брат Дэрок, которого я видела всего дважды (за это время я не успела заметить явного сходства с Ником, у них только одинаковый цвет волос и разрез глаз), его жена Мира и моя мама. Так странно. Кажется, не только у меня не было друзей, но и у Ника. Вот почему мама уверена, что мы были без ума друг от друга. Кроме него и неё у меня больше никого не было, а сейчас так тем более…