Unknown

Helen

Совпадение неприятно кольнуло. Он решил прогуляться по палубе. По дороге назад он прошел мимо запертой двери капитанского кабинета, но неожиданно для себя вернулся к ней и открыл собственным ключом. Шагнув внутрь, включил свет.

В кабинете царил изначальный порядок, от дактилоскопического порошка не осталось и следов, темный экран рабочего стола слабо светился. Пахло полиролью. Бронзовые рыцари бесстрастно смотрели на вошедшего.

Серебристый сейф был водружен в нишу. Гобьян явно его починил.

Мартинес

проскользнул в спальню и уставился на кровавую фарфоровую статую с ее неестественно большими глазами. Потом посмотрел на картины: на длинноволосого флейтиста с синей кожей; на бездыханного бородача, обвисшего в руках одетой в голубое женщины; на чудовище, напоминающее огненно рыжего мохнатого торминела, рычащего и высовывающего язык, пронзенный зазубренным копьем.

"В самый раз полюбоваться на сон грядущий, - подумал он.
– Жуть какая!"

Ему понравилась только изображение купающейся девушки, но даже эта приятная сцена была испорчена мерзкими стариками в тюрбанах, тайком подглядывающими за ней.

– Комм: вызовите Монтемара Джукса в кабинет капитана, - сказал Мартинес.

Любимый художник Флетчера приковылял к нему в неформенном комбинезоне и отсалютовал так расхлябанно, что за такое получил бы взбучку даже от старшины. Судя по нему и по Цзаю, Флетчер смотрел сквозь пальцы на отсутствие военной выправки у своих приближенных.

Джукс был коренастым мужчиной с растрепанными седыми волосами и слезящимися голубыми глазами. Щеки у него ненормально раскраснелись, а дыхание отдавало хересом. Мартинес одарил художника неодобрительным взглядом и вернулся в спальню.

– Пройдите сюда, мистер Джукс.

Тот молча дошел до порога, а потом слегка откинулся назад, словно оценивая огромную фарфоровую фигуру, привязанную к дереву.

– Что это, мистер Джукс?

– Нараянгуру. Шаа привязали его к дереву и замучили до смерти. Он всевидящий, поэтому у него такие глаза, - объяснил Джукс.

– Всевидящий? Забавно, что он не увидел, что с ним собираются сделать шаа.

Джукс ухмыльнулся, сверкнув желтыми зубами:

– Да. Забавно.

– Зачем он здесь?

– Зачем капитан Флетчер повесил Нараянгуру в спальне?
– Джукс пожал плечами.
– Может быть, больше негде. Он собирал религиозное искусство, а выставить не имел права.

– Капитан был верующим?

Вопрос поставил Джукса в тупик.

– Возможно. Но во что?
– Он прошелся по комнате и ткнул в рычащего зверя.
– Это Траномакой, бог грозы.
– Потом показал на синекожего человека.
– Это Кришна, кажется, индуистское божество.
– Рука Джукса скользнула по шершавым панелям в направлении безжизненного мужчины.
– А это пьета, "скорбь", она христианская. Еще один бог, убитый тем же живописным способом.

– Христианство?
– Мартинес был заинтригован.
– На Ларедо, моей родине, есть христиане.

По определенным праздникам они надевают белые балахоны с капюшонами, обматываются цепями и хлещут друг друга.

Джукс вздрогнул.

– Зачем?

– Не знаю. Говорят еще, что иногда они выбирают одного из своих, называют богом и приколачивают к кресту.

Джукс поскреб в затылке.

– Веселенькая религия.

– Это считается большой честью. К тому же большинство выживает.

– И власти молчат?

Мартинес пожал плечами.

– Они же только себя уродуют. И Ларедо от Заншаа далеко.

– Наверное, поэтому.

Мартинес посмотрел на истерзанное полупрозрачное тело Нараянгуру.

– Ну уж нет. Я не верующий и не эстет и спать под этой кровавой жутью не буду.

Художник ухмыльнулся:

– Как я вас понимаю.

– Не могли бы вы... переставить... коллекцию капитана? Перенести Нараянгуру, чтобы никому не мешал спать, а вместо него повесить вещицу поприятнее?
– попросил Мартинес.

Джукс оценивающе посмотрел на него.

– Да, милорд. Могу ли я предложить вам свои услуги? Мне легко распечатать все, что захотите.

Мартинеса никогда в жизни не спрашивали, чем украсить его комнату, и готового ответа у него не оказалось, поэтому он задал встречный вопрос:

– Ищете нового патрона, мистер Джукс?

– Всегда.
– Художник одарил его желтозубой улыбкой.
– Не забывайте, что скорее всего вы еще долго будете командовать "Прославленным", коллекция Флетчера отойдет его семье, а нынешние плитка и фрески вам наскучат. Это же крейсер, а не замок с привидениями.

Мартинес посмотрел на него.

– Разве не вы автор всего этого? И не станете возражать, если я сдеру плитку и закрашу настенные росписи?

– Ничуть, - с беспечностью пьяного заявил Джукс.
– Все эскизы сохранены в компьютере, к тому же это не лучшая моя работа.

– Флетчер не требовал лучшего?
– нахмурился Мартинес.

– Тут все сделано, как нравилось ему, а не мне. Пропорционально, классично, скучно. Когда-то я действительно творил, но за это никто не хотел платить, и я...
– Он пожал плечами.
– И вот я тут, на военном корабле. Поверьте, не о таком будущем я мечтал, когда впервые открыл графическую программу.

Мартинеса сказанное повеселило.

– А какое звание вам присвоил Флетчер?

– Такелажника первого класса.

– Вы даже не знаете, что это такое.

Художник покачал головой.

– Не имею ни малейшего понятия, милорд. Поэтому мне нужен покровитель.

– Ладно.
– Капитан посмотрел на синекожего музыканта.
– Для начала снимите весь этот кошмар и повесьте вместо него что-нибудь повеселее. О вашем… гонораре поговорим позже.

Джукс обрадовался.

– Приступать сразу, милорд?