Unknown
Шрифт:
– Поворачивайте по моей команде, - сказал Мартинес.
– Это не учения. Три, два, один, поворот.
Оружие разблокировалось, и экран Хусейна засветился.
– Благодарю, - сказал Мартинес.
– Оставайтесь на связи.
Эта процедура стала самым запоминающимся событием за весь день. Часы ползли, как израненный зверь, выискивающий тихое местечко, чтобы умереть. Время от времени какой-нибудь значок на тактическом экране чуть-чуть менял свое положение,и снова всё было спокойно.
Катера пролетели над Термейном, обшаривая сенсорами кольцо планеты
Мартинеса так и не попросили уничтожить несколько миллиардов населения. Вместо этого он с облегчением приказал нацелиться и расстрелять брошенные корабли. А чтобы корабельные арсеналы опустошались равномерно, цели распределили между эскадрой.
На экране расцвели вспышки взрывов, расширились и слились воедино раскаленные плазменные шары, скрыв поверхность Термейна и кольцо. Когда плазма остыла и рассеялась, кольцо осталось на месте, без сомнения, к радости Джексета.
Мартинес еще с полчаса понаблюдал за происходящим, а потом вызвал Миши, чтобы спросить об отмене боевой тревоги. В этот раз он говорил с ней лично.
– Тревога отменяется, - сказала она.
– Что с капитаном Флетчером?
– Он мертв. Оповестите об отмене тревоги, и жду вас вместе с лейтенантом Казаковой у себя в кабинете.
– Слушаюсь, миледи.
– Он помолчал, ожидая, не добавит ли она чего-нибудь, но Миши опять ничего не сказала.
– Могу ли я спросить, как именно умер капитан?
– наконец спросил он. Мартинес был готов поспорить, что Флетчер повесился.
Голос Миши казался раздосадованным:
– Видимо, упал и разбил голову об угол стола. Точно неизвестно, ведь когда тело нашли, все готовились к боевой тревоге. Доктор Цзай проследил, чтобы капитана отнесли в лазарет, и тоже занял своё место, поэтому вскрытия пока не было.
– Должен ли я сообщить об этом команде?
– Нет. Я объявлю сама. А теперь идите ко мне в кабинет.
– Слушаюсь, миледи.
Разговор был окончен, и Мартинес переключился на общий канал.
– Отбой!
– объявил он.
– Хорошая работа, благодарю всех.
Он снял шлем и глотнул воздуха без запаха скафандра. Под звук корабельной сирены он отстегнулся от ложа и встал.
– Кто обычно дежурит в это время?
– спросил он.
Чандра стащила с головы шлем и перчаткой смахнула пот со лба.
– Первый лейтенант, лорд капитан, - сказала она.
– Лейтенанта Казакову вызывают к командующей. Если вы не слишком устали, лейтенант Прасад, то буду признателен, если эту вахту возьмете на себя.
Чандра кивнула:
– Слушаюсь, милорд.
– Лейтенант Прасад заступает на дежурство, - Мартинес сказал это довольно громко, чтобы услышали все.
– На дежурство заступила, - так же громко подтвердила Чандра.
Мартинес покинул
***
– Я назначаю вас командиром "Прославленного", - сказала Миши. – Больше никого с капитанском званием на борту нет.
Жаль, приказ прозвучал, будто его назначение было последним средством спасения, но нахлынувшая радость, что он снова будет командовать кораблем, смыла все неприятные впечатления.
– Слушаюсь, миледи, - ответил он, светясь от удовольствия.
– Дайте свой ключ, - сказала она. Он снял ключ с цепочки на шее и передал Миши, чтобы та опустила его в прорезь на столе и ввела нужный код.
– Отпечаток большого пальца, пожалуйста.
Мартинес поставил. Миши вернула ему ключ, и он вновь прикрепил его к цепочке и спрятал под мундир.
– Поздравляю, милорд, - сказала Фульвия Казакова. Она сидела рядом с Мартинесом у стола командующей эскадрой. Ее темные волосы, как всегда, были убраны в пучок, но переодеваясь в спешке после отбоя тревоги, она не успела украсить его парой инкрустированных палочек.
– Благодарю, - ответил Мартинес и понял, что выглядит неуместно счастливым.
– Печально, что это случилось после такой трагедии, - добавил он.
– Действительно, - сказала Миши, а потом сделала вызов по коммуникатору.
– Гарсиа уже пришел?
– Да, миледи, - послышался голос Вандервальк.
– Пусть войдет.
Такелажник первого класса Гарсиа зашел и отсалютовал. Формально подчиняясь офицеру военной полиции, на деле Гарсия возглавлял констеблей на "Прославленном". Это был моложавый усатый мужчина, начинающий полнеть. В кабинет командующей его вызвали впервые, о чем можно было догадаться по удивлению, с которым он смотрел на роскошные глянцевые колонны, бронзовых обнаженных женщин, держащих корзины с фруктами, и фрески, на которых застыли фигуры людей и фантастических животных.
– Расследование закончили?
– спросила Миши.
– Я допросил подчиненных капитана Флетчера. Кого не смог увидеть лично, с теми поговорил по коммуникатору во время тревоги, - ответил Гарсиа.
– Докладывайте.
Гарсиа посмотрел на нарукавный экран, где явно были записаны точные данные, и начал отчет:
– Вчера до 25:01 капитан и мичман Марсден работали. Последним, кто видел Флетчера, был его ординарец Нарбонн. Он помог капитану раздеться и взял форму и ботинки, чтобы почистить. Это было около 25:26.
Гарсиа вежливо кашлянул, давая понять, что можно задавать вопросы, но таковых не последовало, и он продолжил:
– Нарбонн вернулся в 05:26 утра, чтобы разбудить капитана, принести его форму и помочь одеться, но, войдя в спальню, обнаружил, что капитана нет. Он предположил, что тот уже в кабинете, поэтому повесил форму рядом с кроватью и вернулся к себе, ожидая вызова. Через несколько минут Бака, повар капитана, принес в столовую завтрак. Капитана там тоже не оказалось, но это было не в первый раз, и Бака спокойно ушел.