Unknown

Helen

К сожалению, она не знала, как с ними связаться. Запасные каналы связи не надёжны, ведь именно через них были пойманы многие ее товарищи. Она боялась ими пользоваться и предполагала, что торминелы на это тоже не решатся.

Не могла она связаться и с командованием: на планете никого из них в данных момент не было, впрочем, как и подходящих для этих целей передатчиков. Когда-то у Хонга один имелся, но его захватили вместе с каплеем.

Пытки становились все небрежнее и кровавее - палачи тоже устают. Сула приказала экрану выключиться. Она узнала

все, что собиралась.

Незаметно подкралось отчаяние. Во рту пересохло. Она поплелась на кухню, налила стакан воды и заметила неаккуратно расставленные на полке бутылки ярогута. Дешевле этого пойла не было - сивуха с мерзкой травяной отдушкой, самое дрянное горячительное - но в голове тут же запульсировало желание выпить. Одна или две бутылочки, и весь этот кошмар скроется в алкогольном мареве...

Сердце пыталось выскочить из груди. Колени подгибались. Она повернулась и направилась в гостиную, судорожно сжимая стакан с водой. Глоток, еще один.

В окно врывалась пронзительная музыка, а из спальни доносились истеричные крики: "Это ты, ты! У меня никого, кроме тебя, не было!"

Сула приоткрыла дверь и взглянула на Шону Спенс: та лежала на кровати - раненая нога на одной подушке, светловолосая голова на другой.

– Все закончилось, - сказала Сула.
– Можешь сделать потише.

Слова прозвучали резковато: за последние несколько дней Сула подустала от постоянно идущих мелодрам.

– Да, миледи!
– по-военному ответила Спенс и прямо с постели приказала экрану замолчать. Сула почувствовала себя неловко - не ожидала, что Шона так остро прореагирует на просьбу.

– Люси. Называй меня Люси.
– Это было ее конспиративное имя.
– Тебе что-нибудь принести?

– Не надо, Люси, спасибо.
– Спенс поерзала, устраиваясь поудобнее.

– Хорошо. Крикни, если что понадобится.

Сула закрыла дверь и вернулась к цифрам, набросанным в планшете. Раздался стук, и в комнату заглянул констебль второго класса Гэвин Макнамара. Высокий и кудрявый, этот умница и красавец служил курьером Команды 491: мотался по улицам на мотоцикле, развозил и собирал корреспонденцию. Но не сейчас - прошло то время, когда было кому писать. Теперь он просто слонялся по Нижнему городу, собирая крохи информации, которые еще удавалось найти.

Входя, он с опаской посмотрел на экран.

– Закончилось?

– Да.

– И как оно?

– Сто семьдесят пять причин не сдаваться, - Сула взглянула на товарища. Макнамара кивнул и сел на стул.

– Что говорят о расправе?
– спросила она.

Дружелюбное и открытое лицо Гэвина вмиг помрачнело.

– Стараются об этом не думать, как мне показалось. Убеждают себя, что казнили только военных и лично их это не касается.

– Как же тогда заложники?

Оккупировав город, наксиды сразу схватили более четырехсот прохожих и заявили, что при малейших признаках сопротивления их повесят.

– Горожане разозлились, но и сильно перепугались, - ответил Макнамара.

– Ничего

неизвестно о судьбе тринадцати торминелов, то есть минимум о трех командах и старшем офицере, - сказала Сула.

Новости заставили Макнамару задуматься.

– Как нам их найти?

Сула пожала плечами.

– Покрутимся в торминельских районах. Может, что-нибудь услышим.

Это была попытка пошутить, но Гэвин воспринял слова всерьез:

– И нас тут же арестуют. Торминельских легавых, наверняка, заинтересует, что мы там делаем.

Особенно если учитывать, что торминелы ведут ночной образ жизни. Терранцев в их районах заметят в любом случае: и в темное время суток в толпе торминелов, и днем на опустевших улицах.

Сула подумала еще и сказала:

– Наверное, от попыток связаться пока воздержимся. У них есть все необходимое для борьбы. У нас тоже. Ничего не знаем друг о друге - ничего не скажем наксидам, если вдруг схватят.

Макнамара кивнул.

– Значит, продолжим воевать, - произнес он.

У них была возможность остаться в стороне - сиди и не высовывайся, жди результата. Никто не осудит, тем более после казни командования.

– Конечно, - ответила Сула, чувствуя, что слова даются с трудом.
– Мы не побеждены. Я знаю, что нам делать.

– И что же?

– Начнем с верховного судьи лорда Макиша, - сказала Сула.
– С наксида, вынесшего нашим товарищам смертельный приговор.

Лицо Макнамары просветлело.

– Так точно, миледи, - откликнулся он.

***

Особняк верховного судьи Макиша находился в Верхнем городе. Без навыков альпиниста, в гранитный акрополь Заншаа можно было попасть только двумя способами - на общественном фуникулере или по серпантину на автотранспорте. Правительство заседало там же, в самой гуще враждебно настроенного населения, следовательно, как рассуждала Сула, наксиды пускают в Верхний город не всех.

Купив еды для Спенс у лоточников, Макнамара и Сула направились на ближайшую станцию подъемника. Они выбрали вечернее время, когда многочисленные работники и прислуга возвращаются из акрополя в Нижний город. Торговцев и уличных артистов близко к станции не подпускали, к тому же на крыше напротив входа наксиды выставили охрану, и хотя поток частного транспорта казался нормальным, было непривычно мало автобусов и такси.

– Поговори с кем-нибудь на остановке, а я зайду на станцию, - приказала Сула.

– Уверена?

Трогательные попытки Макнамары защитить командира раздражали. Конечно, уверена. Сула пошла вдоль автострады.

В вестибюле она встала в сторонке, у самого края блестящих ониксовых перил, притворяясь, что кого-то ждет. Вход внутрь охранялся подразделением вооруженных винтовками наксидов, которые в защитных доспехах выглядели черными кентаврами. Младший офицер с переносным устройством ввода данных сверялся с каким-то списком, а его подчиненные проверяли у всех документы.