Универсал

Губарев Алексей

— Прежде, чем мы начнём обсуждать наши дальнейшие планы, хочу рассказать нечто важное. Протус Джамал, возьми этот свиток. — я протянул дневник отца сидящему по правую руку Георгию, чтобы он передал его воину. Бывший телохранитель Рэян принял рукопись, и вопросительно уставился на меня.

— Мой император, что это?

— Разверни, и зачитай, начиная с заголовка «Мир обмана». — попросил я, с грустью глядя в глаза воина. И бывший таросец, недоумевая, начал читать вслух:

— «День второй, от преодоления кровавого барьера.

По прежнему ищем

способ вернуться домой. С этой стороны невероятно много силы, она буквально пронизывает всё пространство, из-за чего я не могу сотворить даже большое плетение. При попытке создать среднюю руну шар огня, произошло перенасыщение магического конструкта, из-за которого мне пришлось перестать заполнять плетение. Даже обороняться приходится лишь сырой силой и воплощенными символами. Сосредоточие, дарованное мне Абсолютом, не откликается, словно не является частью меня. Почувствовал себя вновь свободным.»

Джамал прервался, прочистил горло, и продолжил:

— «День третий, от преодоления кровавого барьера.

Обнаружены порождения Скверны. К счастью, здесь отлично видны все оттенки ауры, как разумных, так и тварей. Как бы это не странно звучало, но звери Скверны — первые, кто не стал атаковать нас. По прежнему продолжаем искать способы вернуться назад.

День четвёртый. Потери.

Сегодня, при попытке вступить в переговоры с группой аборигенов, столкнулись с немотивированной агрессией. Погибли мастер Никон и мастер Крос. Как позже удалось выяснить, нападающие являлись слугами Тароса. Мне удалось проникнуть в разум одного из пленных — там ад! Никогда мне ещё не доводилось ощущать к себе такой ненависти. Похоже, великий Тарос — не тот, за кого себя выдаёт. С этим следует разобраться.

День пятый. Битва.

Сегодня продвинулись вдоль стены на полтора километра. Стали свидетелями сражения между таросцами и бойцами Скверны. Нас заметили, но преследовать никто не стал. Странно всё это.

День шестой. Вновь потери.

Сегодня израсходовал две трети обоих резервов. Воины и твари Тароса, вновь атаковавшие нас, наконец-то отступили. Потеряли мастера запретной магии, Артемиуса. Нас осталось четверо.»

На десятом дне Джамал прекратил чтение дневника, и пристально посмотрел в глаза своему собрату, протусу Граду. Тот, хмурый, поднялся из-за стола и обратился ко мне:

— Мой император, чьи это записи?

— Моего отца, Вальдемара Фаеруса. Единственного, кто вернулся с той стороны барьера и рассказавшего, что нас там ждёт.

— Значит, лжец Тарос… — Град замолк, подбирая слова, и я продолжил за него:

— Протус, чем ваша служба богу отличалась от службы осквернённых своей госпоже? У вас не было своей воли, не было полноценных чувств и эмоций. Те же самые одержимые, только цель несколько иная.

— Мы были мертвы душой, и потому нам было всё равно, что за нас делают выбор. — хмурясь, глухо произнёс Джамал. — У одержимых тоже нет выбора.

— Мы приняли решение служить тебе, Джон Фаерус, будущий император востока. — Град заговорил спокойно, взвешенно. —

Лже-Тарос предал нас, и нам больше не по пути. Наши души пробуждаются от сна, и мы впервые чувствуем себя живыми. Мы понимаем, кто является истинной угрозой для Гантеи, и мы готовы бороться под твоим началом, мой император.

Да уж, император. Без империи…

* * *

— Бей! — произнёс я, создавая щит. Сотворённый с помощью силы огня, и опустошивший основное сосредоточие, он выдержал удар великого плетения, но сам после этого схлопнулся. Что ж, неплохо. Попробуем создать то же самое, но из силы второстепенного сосредоточия. — Бей!

И Родерик ударил. Щит пространства смело, словно его и не было, и до меня добралась волна огненной магии высшего порядка. Абсолют успел отреагировать, поставив защиту, и я всего лишь отступил на шаг. Что ж, неплохо. Три удара мастера я выдержу, если меня не станут сразу бить величайшим плетением. Но, не каждый мастер знает столь сильные руны, да и не все смогут создать таковую.

Чтобы перешагнуть ранг старшего ученика, необходимо на на малом сосредоточии создать более десяти больших рун, и создать одно большое плетение. Если первое не так уж и сложно — нужно лишь время, тренировки и искры силы, то со вторым всё гораздо сложнее.

Дальше мастера долго и упорно развивают свой дар, пока не смогут создать до пяти различных великих плетений, или одного величайшего. Для этого необходимо изучить и освоить минимум четыре великие руны, и одну более высокого ранга.

Родерик, за всю свою долгую жизнь, смог изучить восемь великих рун огня, и усвоил одну величайшую руну. Хороший показатель. Многие мастера за всю жизнь так и не смогли создать величайшее плетение. Нет, не потому, что не хватает силы, просто не могут удержать под контролем все символы, из которых оно состоит.

— Мой император, выдержать три удара великим плетением может лишь достаточно опытный мастер. — сообщил мне маг, когда я поделился своими рассчётами. — У тебя крайне нестандартное развитие дара, а дополнительное сосредоточие, что защищает лучше любого артефакта, способно сломать мозг любому одарённому. Жаль, что ни я, ни даже магистр Георгий не способны научить тебя, дать нужные знания.

— Я знаю, кто сможет помочь императору. — внезапно к нашей беседе присоединилась та самая рисус, с которой я совсем недавно сражался.

— Ты владеешь секретами дабо? — удивился я.

— Знаю того, кто ими владеет. — ответила одарённая, и её лица коснулась улыбка. — Вопрос в том, захочет ли он обучать тебя, мой император.

— Долго до него добираться, или есть возможность переместиться через портал? — не только я позабыл о тренировке. Рэян, Марика, Ирис — Гульха привлекла внимание всех.

— Это будет возможно лишь на корабле. Место, где находится мастер Дабо, закрыто для магии пространства. И плыть придётся лично тебе, мой император. Кого-то иного мастер уничтожит так же, как мы, совсем недавно, уничтожали своих братьев.