Уникум
Шрифт:
Тем временем Леша закончил беседу с милиционерами и присоединился к нам.
— Что у вас случилось? — спросил он, окинув взглядом живописный бардак возле моей палатки.
— Паспорт пропал.
— А где он у тебя лежал?
— В рюкзаке. Дамской сумочки я с собой почему-то не захватила.
— А что еще у тебя лежало в рюкзаке? Не считая этих шмоток?
— Ничего. Канистра.
— А продукты?
— Ах да! Крупы, сахар и тушенка. Но не могла же я запихнуть паспорт в пакет с крупой!
— Ты так думаешь? — скептически спросил Марк. — Я бы на твоем месте не был так уверен. Куда ты положила
— Кажется, да.
Мы бросились к соседней палатке, в которой обитали Леша и Прошка. Она была самой просторной, поэтому накануне все продукты сложили туда. Вывалив все из сумок прямо на пол палатки, мы лихорадочно перебрали пакеты с крупой, банки с тушенкой, пачки с чаем, сахаром и солью. Паспорта не было. Отчаявшись, я стала рассматривать пакеты с крупой на просвет, а Леша даже вскрыл несколько непрозрачных кульков. Марк бросил на нас выразительный взгляд и вылез из палатки. Мы с Лешей продолжали ворошить пакеты. За этим занятием и застал нас освободившийся Прошка. Не знаю, о чем он подумал, когда увидел нас, истерично роющихся в груде сваленных как попало продуктов.
— Как вы себя чувствуете? — осторожно осведомился он.
Мы, как по команде, подняли головы.
— Что?
— Вы помните, какой сегодня день? А число?
Мы встревоженно переглянулись.
— Ну хотя бы год помните? — умоляюще произнес Прошка.
— Ты чего это? — подозрительно спросил Леша.
Прошка испуганно попятился.
«Все, приплыли, — пронеслось у меня в голове. — Один спекся».
— Прошенька, успокойся, — ласково попросила я, выбираясь из палатки. — Может, тебе полежать немного, отдохнуть? Или покушать?
Такое предложение из моих уст, вероятно, окончательно убедило Прошку, что дело плохо. Он рванулся было к Марку, но того уже взяли в оборот представители власти. Тогда Прошка резвой рысью совершил круг по поляне и ринулся в заросли ежевики. Меня охватила паника. Я окликнула Лешу, и мы осторожно двинулись в ту же сторону. Где-то в гуще колючих кустов раздался жалобный крик. Я знаками показала Леше, что надо обойти заросли с другой стороны. Следовало схватить несчастного, пока он не успел натворить ничего худого. Леша, поняв мой замысел, двинулся в обход. Прошка заметил его маневр и резво выпрыгнул из кустов. В это время к палатке подошли представители закона и Марк.
— Что у вас происходит? — поинтересовался толстяк майор.
Мы с Лешей молчали, не сводя тревожных взглядов с Прошки. Прошка тоже молчал, затравленно поглядывая на нас. Я обернулась. Представители закона демонстрировали полное непонимание ситуации. Глаза Марка подозрительно блестели.
— Сколько вас можно ждать? — неожиданно рассвирепел майор. — Вы что думаете, у меня других дел нет?!
— Извините. — Я на секунду забыла о Прошке. — У меня паспорт куда-то подевался. Никак не можем найти.
Прошкино лицо внезапно просветлело.
— Что ж ты раньше не сказала?! Твой паспорт у меня. Ты после таможенников вышла из вагона, а паспорт на столе остался. Я его и прибрал. Думал потом отдать, но забыл.
Меня охватило невыразимое облегчение — не столько из-за нашедшегося паспорта, сколько от мысли, что не придется сдавать Прошку в ближайший психушник. Прошка, все еще настороженно поглядывая на нас с Лешей, обогнул всю компанию и скрылся
Записав наши паспортные данные, милиционеры объявили, что уходят. Славки и Татьяна, все это время сидевшие в сторонке, тоже засобирались.
— Вы властям про утренний скандал рассказали? — спросила я, когда мы остались одни.
— А зачем? — удивился Леша. — Они же не спрашивали.
— Меня спрашивали, почему я утром на гору полезла.
— И ты сказала?! — ужаснулся Прошка.
Марк закатил глаза.
— Нет, а теперь сомневаюсь, правильно ли поступила. Если Нинка очнется в том же настроении, в каком приходила, она им все выложит, да еще от себя чего-нибудь добавит. Тогда мое молчание будет выглядеть более чем подозрительно. У этого толстяка наверняка появятся новые вопросы. Пока что он уверен, что нас с Мироном связывала нежная дружба. Настолько уверен, что даже не спросил, а в каких, собственно, отношениях мы находились с покойным. Вас, часом, не спрашивал?
— Нет. — Марк устало покачал головой. — Да и зачем ему это? Понятно же, что произошел несчастный случай.
— Ну не скажи! — не согласилась я. — Нам, может, и понятно, поскольку мы все давно друг друга знаем и любое другое предположение выглядит собачьей чушью. А сыщик, он по природе своей обязан подозревать худшее. Вот увидишь, если Нинка разоткровенничается, — а я не вижу причин, почему она должна молчать, — нам всем предстоят веселенькие деньки.
— Ерунда, — сказал Леша. — Ну, допустим, допросят нас повторно и выяснят, что не все питали к Мирону дружеские чувства. Дальше-то что?
— Не знаю, — ответила я. — Мне как-то до сих пор не приходилось общаться с милиционерами, подозревающими меня в убийстве. Могу предположить только, что вряд ли они небрежно махнут ручкой и скажут: «А, ладно, чего девушку допросами мучить? Пускай живет себе спокойно».
— Что ты все каркаешь, Варька? — рассердился Прошка. — Тебе что, мало неприятностей? Ну с какой стати Нинке рассказывать о сегодняшнем скандале? Роль в нем она играла отнюдь не благовидную. Зачем ей выставлять себя в невыгодном свете? А что до ваших отношений с Мироном, то и дураку ясно: не было у тебя серьезной причины желать его смерти. Неприязнь — еще не повод для убийства.
— Ты так думаешь? А вот Татьяна убеждена в обратном. Она выразила удивление по поводу того, что не меня нашли сегодня утром с проломленным черепом.
— Ты сейчас действительно до проломленного черепа договоришься, — пообещал Прошка. — Кончай дурака валять.
— Ладно, не буду. Только попомните мои слова: Нинка еще устроит нам веселую жизнь.
Глава 10
Когда солнце заметно скатилось к западу, мы отправились в пансионат навестить Нину. Сначала предполагалось, что кто-нибудь останется в лагере следить за вещами, но потом эта мысль показалась нам чересчур прагматичной. Ну можно ли думать о каком-то дурацком скарбе, если сталкиваешься со смертью, причем со смертью знакомого, однокашника? Плюнув на возможные последствия, мы двинулись в пансионат в полном составе, правда, деньги и документы все-таки прихватили с собой.