Уникум
Шрифт:
– Как тебя зовут нынче?
– усмехнулся он.
– Юлька или Елена?
Она пожала плечами. Чужая, серьезная, холодная, ставшая старше прежнего огнеопасного чертенка лет на десять...
– Юлькой звали моего отца, - нехотя пояснила она.
– А я - Елена Юлиевна.
Она отошла к двери, осторожно прильнула к щели, оставленной Егором:
– Пока внизу все тихо... Еще, не дай Бог, трехсторонний договор заключат, - неприязненно фыркнула она, прислушиваясь.
– Ничего не понимаю... Этот хмырь едва не убил Родьку, а он собирается с ним о чем-то разговаривать!..
– шепотом
– Егорушка, ты слишком многого так и не понял... Твоему братцу
надо отдать должное: голова у него варит. Если он пошел на этот разговор,
значит, он что-то рассчитал и действует по своему плану. Только план
этот не всех устраивает...
Она подошла к высокой громоздкой бельевой тумбе и, выдвинув до отказа нижний ящик, присела перед ним на корточки.
На пол полетели разномастные мужские носки и носовые платки. Юлька запустила руку глубоко внутрь. Оттуда выдвинулся еще один маленький ящичек, в ложементе которого лежал небольшой черненый револьвер.
– Любимая игрушечка моего супруга, - с усмешкой заявила Юлька, извлекая оружие из тайничка.
– Знаешь, Егор, ты не единственный большой ребенок на свете... Практически все мужики так никогда и не вырастают. Выбросили свои деревянные кубики, пластмассовые пистолетики, грузовички игрушечные и думают, что повзрослели... А сами норовят непременно выстроить дворец из больших кирпичных кубиков. Мужик без машины мужиком уже не считается. А кто уж совсем крутой, в такие игрушки играет...
– Юлька привычным движением откинула барабан, убедилась, что он полон, защелкнула его назад, посмотрела на Егора и добавила со злостью.
– И точно так же, как мальчишки мучают кошек, взрослые мужики готовы издеваться над всеми подряд...
– Откуда столько ненависти к мужчинам?
– Побываешь в руках - поймешь, что к чему, - хмуро пояснила Юлька. Всех я вас знаю, как облупленных.
– Убери-ка оружие на место!
– насторожился Егор.
– Тоже мне, амазонка...
– Джан держал его здесь на случай, если ночью в квартиру маньяк или грабитель залезет. Сегодня как раз тот случай, - усмехнулась девушка.
– А поскольку от тебя толку ни в чем, кроме разве что постели, никогда не было, позволь уж мне самой решения принимать. Думаешь, я не понимаю, что дело явно идет к перемирию... А мне этого не надо.
Юлька серьезно и снисходительно взглянула на Егора, почему-то тяжело вздохнула и отвернулась.
Внизу в холле раздался грохот. Явно упала какая-то мебель.
Егор замер на секунду, а потом, не раздумывая, бросился на лестницу. Он стремительно сбежал вниз и выскочил на середину холла.
Его встретил негромкий, но дружный смех, который оборвался, едва
Егор предстал перед совещающимися заговорщиками.
– В чем дело?
– недовольно спросил Вербин.
– Парень счел, что мы тут уже режем друг друга, - с усмешкой пояснил Марьян. Гадальщик сидел на столешнице, положив ногу на ногу, и доверительно наклонился к Родиону.
– Успокой братишку...
Родион нахмурился и встал:
– Страж, иди сюда...
– он взял Егора за плечо и отвел к окну.
– Я тебя звал?
– Я услышал грохот!
–
– Что тут происходит?
– встревожился Егор, глядя на довольно мирно беседующих о чем-то Вербина и Марьяна.
– Я хочу знать!
– Та-а-ак...
– Родион развернулся спиной к честной компании и, обняв Егора за плечи, притянул к себе и зашептал в ухо.
– Мне трудно, пойми ты, наконец... Это люди, перед которыми я практически безоружен, потому что они знают обо мне все, а я о них ничего. Не отвлекай ты меня! Мешаешь, неужели не понятно?..
– Что тут происходит?
– уперся Егор.
– Я хочу присутствовать!
– Много хочешь...
– покачал головой Родион.
– Уйди куда-нибудь и сиди тихо!
Егор с досадой покачал головой...
В огромном холле звучно громыхнул выстрел.
Братья обернулись.
Сидевший на столике Марьян взвизгнул и подался вперед, но стал заваливаться на бок и мешком шмякнулся на пол вниз лицом...
Юлька стояла у лестницы, вскинув двумя руками револьвер. На лице
– полнейшее равнодушие. Чуть поджав губы, она шевельнулась и перевела оружие на остолбеневшего Вербина.
Егор сделал шаг вперед, но Родион резко и больно цапнул его за руку. Второй выстрел показался Егору еще громче. Вербин схватился за грудь и
упал навзничь...
Девушка вздохнула, повела плечами, но револьвер не опустила.
Егор кинулся к ней, схватил за локоть, рванул оружие из ее ладони.
– Дура!!
– завопил он, замахнулся и свободной рукой отвесил ей пощечину.
– Дура набитая! Что ты наделала?!!
Она пошатнулась от удара, снова повернулась к Егору, стиснула зубы и протянула руку:
– Отдай!
– Еще чего?!
– воскликнул Егор, отскакивая от нее к окну.
– Господи, да что же с вами со всеми происходит?!
Он еще раз взглянул на неподвижно лежащие тела и нехорошо выругался сквозь зубы. Вот это уже не фокус и даже не порча, это был мгновенный и стопроцентный эффект...
– Папа!
Все обернулись на крик.
Бомжонка, про которого забыли все, наверняка, разбудили выстрелы. Растрепанный, заспанный, обнаженный по пояс, он стоял на верхней ступеньке и, страдальчески морщась, смотрел на мертвого отца. Видимо, он не мог сразу понять, что произошло с Вербиным, но мальчишка был уже достаточно взрослым, чтобы все быстро сообразить. На лице ребенка отразилось вдруг такое отчаяние, такая безнадежная мука, что Егор испугался.
– Послушай, парень...
– начал он.
Мальчик перевел взгляд на Егора, на револьвер в его руке...
– Падла...
– прошептал он и медленно пошел вниз по лестнице. Сволочь...
Он вдруг изо всех сил оттолкнулся рукой от перил и прыжками помчался к Егору.
– Э-э, спокойно, приятель!.. Стой!
– Егор выставил вперед левую руку, правую с револьвером спрятал за спину, отступил на шаг, уперся спиной в стекло.
Мальчишка хоть и прикидывался бомжонком, дистрофиком не был. Не сдерживая себя, он налетел на Егора изо всех сил, и толчок оказался таким неудержимым и сильным, что Егор почувствовал, как под напором веса двух тел поддается и лопается оконное стекло...