Уничтоженные
Шрифт:
– Обычно вопросы задаю я. Но так уж и быть, удовлетворю твоё любопытство.
Оля приготовилась слушать.
– После того как вы, юная леди, сообщили Виталию о предстоящем покушении, он незамедлительно обратился в полицию. Часть бригады тотчас занялась поиском вашей загадочной личности. В это же время другая часть отправилась в квартиру к Виталию Дьяченко. Мы придумали очень хороший план действий: не стали банально окружать его дом и отпугивать преступников. Мы попросили одного из наших сотрудников снять полицейскую
Он попал в квартиру ещё днём, сразу после звонка. Разумеется, уборщица тоже была обо всём осведомлена. Она, как и было задумано, ушла из квартиры в положенное время. Что касается Виталия, то всё это время они с женой были в машине. Ждали, что же будет дальше.
И тут началось то, о чём вы так бурно предупреждали Дьяченко по телефону – наш человек услышал звук открывающейся двери. Стоило преступникам проскользнуть внутрь, они были схвачены. Помимо ключей нам удалось изъять ножи и огромный мешок – он, судя по всему, предназначался для ворованных денег. После к дому подъехал наряд полиции, и Дмитрия с Вячеславом доставили в участок. Надеюсь, это всё, что вы хотели узнать?
Оля перевела взгляд на свои колени. Последний раз они так дрожали два года назад, когда её Дима чуть не свалился с дерева. Она ничего не ответила полицейскому, только положила одну вспотевшую ладонь на другую.
– А теперь вернёмся к допросу, – рассудительным голосом сказал тот.
Он совсем не понимал её чувств. Ему было плевать на переполняющие её эмоции. Сейчас он думал только о том, как побыстрее заполнить новое дело и добыть как можно больше информации о Свиридове.
– Я уже всё рассказала.
– Мне нужны подробности. Расскажите всё, что вы знаете о Свиридове и Вяткине. Они называли мотив своего преступления?
– Нет.
– Неужели? – Роман Николаевич заглянул прямо ей в глаза. – Парень не рассказал своей девушке о таких грандиозных планах? Тогда откуда вы узнали номер квартиры Дьяченко?
– Невольно подслушала их со Славой разговор. А о своих мотивах он мне не докладывал.
– Лучше говори правду. Рано или поздно она все равно всплывет наружу.
– Я ничего не знаю! Я не любила беседовать с ним на эту тему. Я отговаривала его от этой затеи! Ясно вам?! – взбешённо выкрикнула Оля.
Роман Николаевич хлопнул по столу и нахмурился.
– Поаккуратнее с эмоциями! Я понимаю, что вам не нравится вся эта ситуация. Но вы обязаны ответить на все мои вопросы.
«Да ничего вы не понимаете!» – бешено крутилось у Оли в голове, пока она пыталась побороть острое желание зареветь.
– Кто ещё участвовал в этом покушении?
Роман взял ручку и приготовился фиксировать Олины слова на бумаге.
– Их было двое.
– Двое, значит. Гм. И тем не менее тебе должно быть известно что-то ещё, – с нескрываемым подозрением в голосе заметил Роман.
– Всё, что было
– Почему ты решила позвонить анонимно? Испугалась, что Дмитрий Свиридов захочет тебе навредить?
«Дима навредит мне?! Да никогда в жизни!»
– Вы не хотели идти против вашего парня, верно?
Оля промолчала.
– Верно?
– Да, это так. Но вовсе не потому что боялась его. Нет. Дима никогда не сделает мне больно, я в этом уверена. Он не такой. Дело в другом: я не хотела портить ему жизнь. Я лишь хотела спасти Виталия Дьяченко.
Роман Николаевич зафиксировал Олины слова на бумагу. При этом ни одна мышца на его лице не дрогнула – он не испытывал жалости.
– Еще парочка вопросов.
– Вы говорили так в самом начале! Когда это закончится?
– Скоро.
Всё оставшееся время он задавал Оле однотипные вопросы. Девушка тяжело вздыхала и давала односложные ответы, даже не вдумываясь в содержание каждого из вопросов. В конце концов по Олиным ответам был составлен целый лист, который Роман настрочил за всё время их пребывания в комнате.
– Думаю, это всё. Надеюсь, ты сказала нам чистую правду.
Он ещё раз заглянул девушке в глаза, и Оля чуть не выругалась. Она это ненавидела. Ненавидела, когда кто-то пытался проникнуть в её душу. Девушка моментально отвела взгляд и резко вскочила с места.
– Могу я увидеть Диму?
– Вы хотите увидеться с Дмитрием Свиридовым? – удивился тот.
«Как будто я неясно выразилась!»
– Я же имею право поговорить с ним?
– Конечно, это ваше право. Пройдём за мной.
Они направились к выходу из кабинета. На Олино счастье, матери в коридоре не оказалось. Видимо, та вела беседу с одним из полицейских и пыталась доказать ему Олину невиновность. Пока допрашиваемая и полицейский молча шли по коридору, девушка с ненавистью смотрела на всё вокруг: на стены, пол, лампы. Она прожигала взглядом даже случайных людей, что попадались ей на пути. Наконец Роман Николаевич подвел её к железной двери. Он вынул из глубокого кармана гремящую связку ключей и отцепил маленький ключик от камеры, где находился Свиридов.
Когда железная дверь распахнулась, Оля тотчас увидела его. Дима сидел на скамейке, обхватив тяжёлую голову руками. Его волосы были взъерошены, словно всю ночь парень пытался выдрать клок волос.
– К вам посетитель, – отчеканил Роман.
Дима резко поднял голову и взглянул на вошедших. Его взгляд остановился на Ольге Мироновой. Оля не могла разобрать, что пытался донести до неё парень этим взглядом. Он смотрел на неё не так, как всегда. Он смотрел на неё как-то по-другому. Совершенно по-другому. И тут Оля поняла – Дима всё знал. Он знал, что это она его предала. В его взгляде Оля смогла увидеть презрение, смешанное ещё с каким-то прежде не знакомым ей чувством.