Унесенные ураганом

Сент-Клер Роксана

– Только так. Давайте назначим свидание.

– И что это будет за свидание?

– Все как положено. Заезжаю в семь, красивое платье, роскошный ужин, прогулка по пляжу и долгие часы удовольствия.

– Мм. – Она прикусила нижнюю губу. – В красивом платье вы будете выглядеть просто обворожительно.

Квин засмеялся и, взяв обе руки Николь, притянул ее к своей груди.

– Но не так обворожительно, как вы, – прошептал он, обводя ее руки вокруг себя. Потом наклонился и поцеловал Николь в нос. – Скажите «да».

Вся

трезвость и весь здравый смысл, только-только появившиеся на горизонте Николь, моментально испарились, сменившись сумасшедшей, пьяной, кружащей голову радостью. Очарованная этим чувством, она кивнула.

– Тогда сегодня вечером в семь я вас забираю. Вы в каком номере? Или, может, мне стучать в потолок лифта?

– В восемнадцатом. Я живу там.

– Живете?

В этот момент она вспомнила о встрече и отскочила назад, охнув. Господи, она же опаздывает на нее!

– Мне надо идти. Есть дело.

Легкое недоверие на лице мужчины при этой неожиданной смене настроения не смутило Николь. Объясниться можно потом. Ее жизнь разваливается, и отвлекаться сейчас нельзя.

– Куда он, к черту, запропастился?

Николь в очередной раз глянула на часы.

Она нанесла макияж в рекордный срок, с хорошей скоростью оделась, до офиса добралась бегом. От делового костюма отказалась, решив надеть одну из блузок строгого покроя, призванную затушевать, а не подчеркивать ее формы. По неясной причине она была намерена сохранить это зрелище для кого-то более заслуживающего подобное удовольствие, нежели Квин Макграт. Уже опоздавший больше чем на пятнадцать минут, кстати.

– Салли! – крикнула она. – Позвони, пожалуйста, этому нахалу с толстым кошельком и скажи, что я свое время также ценю.

Салли появилась в дверях, и на глазах у начальницы румянец сполз с ее щек.

– Э-э, он как раз здесь. С мистером Норткотом.

За дверью раздался тихий смешок.

– Не волнуйтесь. Меня называли и похуже.

Николь узнала этот мягкий голос только в тот момент, когда его обладатель ступил на порог и лишил ее способности дышать.

Мак.

Он самый. В белой рубашке, в галстуке, в темно-синем пиджаке.

Николь могла только смотреть на него. Во второй раз за сегодняшний день она утратила дар речи.

Из-за его спины в кабинет вошел Том Норткот.

– Ник? – Вопросительный тон, по-видимому, появился по причине ее ошеломленного вида. – Позволь представить тебя Квину Макграту.

Она медленно встала, надеясь, что дрожащие колени ее не подведут. Протянула дрожащую руку, кажется, он ее взял.

– Квин, это Николь Уайтейкер.

Рукопожатие Квина стало крепче, и на лице его отразилось нечто вроде понимания.

– Ник – хозяйка отеля, и вы, конечно, видели ее последнее произведение по дороге на остров, – продолжал Том. – Блестящую рекламу она придумала для «Морского ветерка».

Взгляд Квина сразу

потемнел – из шоколада превратился в уголь. Он выпустил руку Николь и уставился на нее с обжигающей пристальностью.

Николь хотелось перепрыгнуть через стол и закатить визитеру пощечину.

Так это он – Макграт? Человек, собирающийся украсть у нее воспоминания и пустить ее будущее под нож бульдозера?

– Согласен, объявление необычное, – произнес Том, усаживаясь в одно из кресел, предназначенных для посетителей. – Но желающих остановиться в гостинице все больше, а именно это она и хотела обеспечить.

– Поздравляю с успехом, – спокойно сказал Мак, занимая соседнее кресло. Не отводя глаз от девушки, кинул на ее стол картонную папку. – Но я не вижу, как это поможет, решить все проблемы, мисс Уайтейкер.

Вся сладость его голоса исчезла, заменившись холодной, неумолимой сталью.

– А вам, Квин, не показалась остроумной выдумка Ник с рекламой? – спросил Том.

– Мое внимание она определенно привлекла, – ответил Мак, опуская взгляд к лежащим перед ним бумагам. – Я даже подумал, что это – подлинное послание. – Он поднял лицо от папки и взглянул прямо в глаза девушки. – На минуту.

Глава четвертая

В первый раз за всю взрослую жизнь интуиция подвела Квина.

На Николь он зол не был. И, как бы Квин ни хотел хорошенько врезать кому-нибудь за то, что его выставили дурачком, он знал, что на самом деле винить некого, кроме себя. Верный и проверенный инстинкт поддался влиянию гормонов. И все пошло кувырком – из-за ее великолепного тела, ее улыбки, ее глаз. Из-за треклятого объявления.

Все его предубеждения против Ника Уайтейкера разваливались на глазах. Ловкий обманщик, использующий страховую систему для собственной выгоды, – этот образ никак не вязался с Леди в Синем.

Том Норткот прочистил горло, догадываясь, что в комнате собирается небывалое напряжение. Квин повел плечами, откинулся в кресле и вошел в свое «настроение для переговоров». Спокойствие, собранность.

– Мисс Уайтейкер... – Он остановился и вопросительно приподнял бровь. – Я верно говорю – мисс?

В ответ получил пронзительный взгляд.

– Я верно говорю – Макграт? А не Макдугал?

Укол не заставил его улыбнуться. Он скрестил ноги, рассматривая ботинки с таким видом, будто бы больше интересовался, хорошо ли они начищены, чем намечающейся сделкой.

– Мисс Уайтейкер, мы готовы сделать весьма выгодное предложение – вам непосредственно или же банку. Поскольку вы вскоре потеряете ваше имущество из-за нежелания восстановить разрушенное бурей...

– Что? – Николь подалась вперед, щеки ее запылали. – Из-за моего нежелания? – Испытующий взгляд на Тома. – Ты что, ничего не рассказал ему?