Ундервельт. Западня

Бард Олег

— Между прочим, у меня там тоже любимая женщина, — проговорил Тарасов, и его голос смягчился. — И дочка-шестиклассница от первого брака.

— Знаю, — кивнул Наган, подумав о Карине. — Она ж меня наняла, жена твоя. Кстати, она тоже в линзах.

Тарасов скривился, плюнул под ноги.

— Вот дура! Нет, я говорил не о Карине. Если б кто-то взял в заложники ее, пришлось бы выкуп давать, чтоб оставили себе. Все делает назло. Говоришь — не трахайся с малолетками, это по большей части альфонсы — обязательно

сделает назло, типа я ограничиваю ее свободу. Не жри белену — съест. Столько раз ее предупреждал… Без толку.

— Моя жена умная, — проговорил Наган задумчиво и направился в лес. — Повезло. Яна идеальна.

Тарасов, топающий позади, сказал:

— Глупости. Как в выборе человека может повезти? Мы ж не кота в мешке покупаем. Человек проявляется, у него есть прошлое, окружение, и этого достаточно, чтоб сделать выводы… Стой! Ты ж помнишь про ловушки?

— Да, я их вижу, не волнуйся. Поблизости ничего опасного. Что беспилотник?

— Сверху ничего не видно, смыкаются кроны деревьев. — отчитался Тарвит и ушел в ворону.

— Сосны, иголки хрустят под ногами, пахнет хвоей, — шептал Тарасов, озвучивая мысли Нагана. — Я забываю, что это все — цифра. Лес, ловушки, облака, солнце — моя задумка. Была. А теперь, похоже, нет. Что будет, если долететь до солнца?

Наган подавил желание позлорадствовать, съязвить, что создатель-извращенец заперт в собственном мире. Пока цели совпадают, Тарасова лучше не злить. Вспомнились слова Краско про то, что Ундервельт задумывался как рай на земле. Вранье! С первых минут создавался киллхаус, откуда не выбраться.

Выводы Наган оставил при себе, озвучил то, что никак не мог понять:

— Объясни одну вещь. Смотри: бойцы прокачиваются в Ундервельте, матереют, а потом Краско их порабощает, при этом они проходят ритуал отречения. Почему бы просто не прописывать повиновение в цифровом сознании?

— Ты прав, мы экспериментировали с этим, работы до сих пор ведутся, но… Ты понял, что цифровые копии самостоятельны, они — личности, как ты сейчас… Ты по сути мертв, потому что мертво твое тело, но вряд ли сам считаешь себя покойником. Так вот, прописанная в сознании команда сводила цифровую личность с ума.

— Больше чем уверен, что в детстве, когда смотрел кино про концлагерь, ты сочувствовал не узникам, которых освободили, а выжившим надсмотрщикам, — не выдержал Наган.

— Это ты к чему? — в долей возмущения спросил Тарасов.

— Потому что это вот, — он раскинул руки, — концлагерь, где вы экспериментируете над людьми. Из фашистского концлагеря можно было хотя бы сбежать, ну, или если невмоготу, там застрелиться. А здесь? Даже если нам получится оборвать связи, ничто тебе не помешает повторить эксперимент, но уже без Краско.

— Не повторю, будь уверен, — он чиркнул себе ладонью по горлу. — Во он где у меня.

— Не врет, —

сказал Тарвит с другой интонацией. — Он и правда…

Наган увидел впереди область, подсвеченную красным, и вскинул руку, останавливая Тарасова, указал вперед и в сторону.

— Там опасность. Обходим.

Пришлось продираться через бурелом. Преодоление тридцати метров заняло около получаса. Тарвит в это время кружил над окрестностями в теле вороны, проверял, нет ли опасности.

Постепенно лес вытеснило болото, чередующееся с замшелыми полянами, где на зеленых кочках росли сосны. Появилась опасность вляпаться в топь, потому пришлось замедлиться.

— Не нравится мне, что монстров нет, — проворчал Тарасов.

— Хм… А мне нравится, что мы не отвлекаемся на них, — сказал Наган, рассматривая очередную ловушку.

— Ты не понял. Отсутствие монстров — аномально. Значит, их отпугивает что-то действительно опасное, либо мы попали в пространственный пузырь… Но вроде нет.

Зато ловушки были рассыпаны, как пшеница на свадьбе: стали попадаться целые конгломераты, одиночные — так через каждые двадцать-тридцать метров.

Издали донесся волчий вой, что-то грохнуло.

— Тарвит, что там? — поинтересовался Наган.

За него ответил Тарасов:

— Это далеко, летит смотреть.

— Неплохо бы знать, клюнул ли Краско, отправил ли за мародерами своего сокола. Они идут параллельным курсом и должны быть не сильно далеко. Может, это они от какого монстра отстреливаются.

— Ему нужно минут двадцать-тридцать, — отчитался Тарасов. — Но нам придется поостеречься, чтоб незаметно не подобрались сумеречные. Да и солнце садится, скоро Карина будет плохо видеть, так что времени у нее не так уж много.

Тарвит-Тарасов

Ворона догнала мародеров через пятнадцать минут, они как раз огибали участок, где царил мерцающий туман. Среди остальных выделялись двойники, одетые в читерскую одежду, сокола поблизости не наблюдалось.

Неужели Краско понял, что там, внизу, ненастоящие Тарвит и Наган?..

А, нет. Сокол взмыл в паре десятков метров от вороны, Тарвит пролетел несколько метров, поймал восходящий воздушный поток и воспарил — чтоб поведение вороны казалось естественным, а потом обогнал отряд мародеров, спикировал на ветку и принялся их ждать.

Донеслись визг, топот, что-то взорвалось. Тарвит передал увиденное Тарасову и с дерева на дерево принялся перемещаться туда, где кипел бой. Но на вырубке, где собралась большая часть отряда, ничего не происходило, мародеры непонятно от чего пятились в лес.

Вздрогнула земля. Еще и еще раз. Сорвалась пара шишек, одна чуть не попала по вороне. Орк Сезмар рычал команды, и мародеры занимали боевые позиции. ЕдваТарвит подумал, что только один монстр может провоцировать такие толчки, как…