Ундервельт. Западня
Шрифт:
— Скорее развяжи меня! Вот-вот люди Краско будут здесь! — Виктор дернул связанными за спиной руками. — Ну?
Наган сел на корточки, чтобы быть с ним вровень, и сказал:
— Я солгал. Ничего я ему не говорил, потому что не доверяю. Прекрати истерику и рассказывай свою версию происходящего.
Виктор шумно выдохнул, покосился на Шимона, молча топчущегося рядом и не понимающего, о чем разговор.
— Слава богу! Дело в том, что причина всех наших бед — Краско. Он втерся в доверие, а потом оттеснил меня на второй план, почти полностью
— Убийцы из Ундервельта, чьим сознанием замещают хакнутых, резервация, где выращивают головорезов — это правда?
— Как видишь. Выходит, Краско все тебе рассказал, только поменял ролями действующих лиц. Когда ты передашь меня Краско, он избавится от твоего тела, и твое сознание останется здесь навсегда.
Наган поднялся и принялся мерить шагами комнату, бросая на Виктора недоверчивые взгляды. Наконец остановился и проговорил:
— Вроде все сходится. Давай по порядку. Предположим, главный злодей — Краско. Ты тут зачем?
Виктор ощутил, как пробуждается Тарвит, оттесненный на второй план. И если Виктор хотел убедить Нагана, чтоб использовать в своих целях, то Тарвит детектива жалел. Детектив напоминал ему висящую на крючке дергающуюся рыбу, у которой нет шансов. Хуже было другое: его чувства Виктор переживал как свои.
— Ты уже, думаю, догадался: «Панацея» — врата в виртуальность. Мы с Краско вместе разрабатывали Ундервельт, и это был спокойный тихий мир. У меня мало времени и много проектов, за всем не уследишь, потому я не заметил, как Краско начал порабощать обитателей Ундервельта. Теперь они — его часть, но еще и имеющая сверхспособности. Наша же компания разработала уникальный продукт — линзы дополненной реальности, а оказалось, они нужны Краско для того, чтобы замещать сознания людей своими головорезами. Понятно?
— Более-менее. И более правдоподобно, чем версия Краско. Только ты все знал с самого начала — я про линзы и взлом сознания через них. Думаю, именно ты все затеял, чтоб незаметно захватить власть, а Краско оказался хитрее и переиграл тебя.
Ярость захлестнула Виктора. А ведь каким дурачком прикидывался этот Наган! Но хрен с ними, с мотивами, сейчас проницательный детектив в одной с ним лодке. В реале Тарасов заставил бы Нагорного подчиняться силой, в Ундервельте же Наган сила и есть.
— Когда сообразил, что теряешь виртуал, было уже поздно, — Нагорный продолжал сыпать соль на рану. — Прежде чем Краско доберется до тебя в реале с помощью своих зомби, ты слился сюда, чтобы уничтожить Ундервельт.
— Тебе ли не пофиг? — рявкнул Тарасов, ощущая острое недовольство Тарвита, который его, похоже, презирал всеми фибрами своей цифровой души. — Мы в одной упряжке. Точка!
Но Наган его будто бы не слышал, в отличие от разинувшего рот Шимона. Остальные прибывшие грохотали на верхних этажах в поисках поживы и происходящим здесь не интересовались.
— Наконец
Виктор физически ощущал, как кровью из раны вытекает драгоценное время и терпение вместе с ним. Безумно хотелось наорать на детектива, но в Ундервельте амбиции пришлось умерить, ведь очевидное для него — тайна для Нагорного.
— Мой рассказ будет напоминать бред, но ты не перебивай, дослушай и только тогда делай выводы.
Наган, сунув в рот травинку, уселся рядом.
— Главное, с ума не сойти. Слишком велика концентрация бреда. Говори.
Шимон уселся поодаль и навострил уши, Тарвит тоже перестал ломиться в мозг, пытаясь взять под контроль тело.
Глава 23. Обрыв
Виктор огляделся: Шимон делал вид, что его тут нет, Наган сел рядом, глядя прямо в глаза и опершись спиной о стену просторного ангара, в котором уже никто не сновал — мертвые души убедились, что поживиться тут нечем, и ушли. И Виктор заговорил, мысленно предложив Тарвиту устраиваться удобнее.
— Когда создавали Ундервельт, мы думали… точнее, я думал, выйдет обычная компьютерная игрушка. А получилась саморазвивающаяся реальность! Она от нас практически не зависит, и, если честно, это немного пугает, мы ведь ее создатели. Боги, которые в ней беспомощны. Неписи обрели личности и размножаются, монстры скрещиваются и плодятся. Я видел рожденных тут детей! Это обычные дети.
— По образу и подобию, — процитировал Наган. — Ближе к делу: так зачем Краско уничтожать свою Цитадель? Зачем нанимать для этого меня?
Тон Нагана, его манера держаться неприятно напомнили следователя на допросе.
— Краско, как ты заметил — калека. Ему не нравится в реале, и он слил свое сознание в виртуал, чтобы хотя бы там жить полноценной жизнью. То есть создал свой ментальный отпечаток, чтобы жить полноценно в Ундервельте. Но случился казус примерно такой же, как со мной и Тарвитом: его копия решила, что ей хорошо самой по себе, зажила своей жизнью, отринув создателя. В моем случае маскировочная личность, названная Тарвитом, тоже отказалась исчезать, и теперь нас в этом теле двое.
Виктор услышал полную сарказма мысль Тарвита, что он аплодирует стоя.
Наган присвистнул и резюмировал:
— Больше ада, жги, Господь. Я хотел бреда, я его получил. В итоге нас тут трое: ты, я и Тарвит? И два Краско: один там, другой тут?
— Приношу извинения, — проворчал Виктор. — Поначалу мне показалось, что у тебя нет мозгов. — Так вот, реальный Краско теперь контролирует замок Госа, его копия — Цитадель. Краско послал тебя сюда, чтобы ликвидировать цифрового двойника — раз, два — найти меня. С возложенной миссией ты справился отлично. Когда Антоша поймет, что ты до меня добрался… — Он сделал паузу, позволяя Нагану домыслить услышанное.