Ундервельт. Западня

Бард Олег

— Зверье?

— Никого не чую, — ответил Тарвит, спрыгивая на землю, еще раз втянул воздух, но почувствовал лишь запах гнили.

Шимон молча кивнул на развалины стены.

— Прикроешь? Вдруг тут все же кто-то есть?

Древко лука, украшенное серебряными символами, приятно разместилось в ладони. Тарвит пустил Шимона вперед.

Напарник рванул через двор, притаился у дверного проема, куда можно было войти, лишь пригнувшись. Тарвит снова принюхался, подошел к Шимону, заглянул в проем, в любую минуту готовый спустить тетиву.

Коридор

тянулся от начала и до конца здания. Ряд одинаково облезлых дверей был справа и слева. В конце коридора валялся скелет, придавленный огромным плоским камнем. В конце коридора угадывался темный провал, за которым предположительно начиналась лестничная клетка.

— Чисто, — проговорил Тарвит.

Заскрипели гнилые половицы — Шимон, чиркая макушкой о потолок, перебежал к первой двери, распахнул ее, прижимаясь к стене, поморщился.

— Гнилье какое-то и плесень. Думаешь, мы узнаем ключ? И почему его никто раньше не забрал?

— Может, о нем недавно узнали. Погоди, я гляну.

Пол комнатушки устилала бурая потрескавшаяся корка, местами поросшая плесенью. Тарвит заглянул в проем напротив: та же картина. Осмелев, они открывали одну дверь за другой, пока не добрались до скелета. Это был обглоданный эльф, оружия при нем не наблюдалось, видимо, уже забрали.

— Хммм… Труп мне не нравится, — озвучил беспокойство Тарвит, поглядывая вперед. — Откуда здесь взялся камень?

— Мало ли. Но ведь и правда — откуда?

Шимон осторожно, на цыпочках, двинулся по коридору, держа меч перед собой. Тарвит топал следом. Сначала, когда Тарвит проходил мимо очередной двери, сердце начинало частить, чудилось, что за ней — едва заметное шевеление. Сейчас она распахнется, и притаившаяся тварь вопьется в горло. Но вскоре ощущение притупилось и исчезло вовсе. Тут никого нет, кроме призраков прошлого.

На втором и третьем этажах было то же самое.

— Ну что, во двор? — спросил Тарвит и переступил порог, кивнул Шимону — выходи, мол, неопасно.

Шимон прижался спиной к его спине, окинул взглядом черные окна склада напротив и прошептал:

— Мне одному кажется, что за нами следят?

Запах гнили усилился, к нему добавилась вонь гниющей плоти, но это точно не зомби, они пахнут не так. Видимо, группа, которую встретил Шимон, где-то тут полегла. Вот только от чего?

— Будем надеяться, что мерещится. Отступать я не буду, мы почти у цели, — Тарвит указал на следующее строение, утопленное в зелени. Дунул ветер, и по верхушкам деревьев будто пробежала волна. Тарвиту показалось, что за листьями, у стены, движется человек. Мотнул головой — видение исчезло. Просто игра теней.

Где-то заскрежетали петли, хлопнула дверь — Шимон аж дернулся, приложил палец к губам и шепнул:

— Сквозняк?

— Или сквозняк, или человек. Монстры дверями не хлопают. Идем быстрее, — он зашагал ко второму строению, уловил движение в вишнях, повернул голову и едва успел уклониться от летящей в него черепицы. А вот Шимон не успел — получив удар валуном в солнечное сплетение,

он охнул и сложился пополам, хватая воздух разинутым ртом. Даже кираса не спасла.

Второе здание ожило, за окнами задвигались смутные силуэты, вроде человеческие, застрекотали на птичьем языке, заухали. Тарвит выстрелил наугад — стрекотание усилилось.

— Валим отсюда! — прохрипел Шимон, пытаясь разогнуться. — Кто это?

Тарвит обнял его за талию, поволок к зданию, откуда пришли. Получил удар в спину, рухнул на колени. Над головой просвистел осколок черепицы. Шимон пополз к зданию на четвереньках.

— Стой! — заорал Тарвит, разглядев в оконном проеме перекошенную, почти человеческую рожу.

Норушник, 32 уровень, измененный гном.

Камень врезался в плечо — левая рука отнялась. Норушники швыряли предметы, не прикасаясь к ним! Силой мысли их двигали. На удивление не осталось времени, Тарвит, пригибаясь и петляя, под градом летящих предметов добежал до груды гнилых досок, залег там.

— Сюда, скорее! — позвал он напарника, но Шимон не ответил.

Он лежал на животе, раскинув руки. Из рассеченной головы вытекала густая черная кровь. Тарвит метнулся к нему, пощупал пульс: сердце не билось. Как же так? Черт! Проклятые уродцы! Он принялся стрелять наугад в норушников, которые пытались покинуть убежище. Одного вроде бы даже убил, но их были десятки, если не сотни.

— Прости, друг, — проговорил Тарвит и бросился к массивным деревянным воротам, которые поначалу не заметил в зарослях сирени. Над собой он держал две доски, по ним барабанили комья земли, запущенные норушниками.

И вдруг шею обожгло. Перед глазами заплясали разноцветные мушки. Тарвит замедлился, прикоснулся к шее — мокрой и горячей. И нащупал что-то острое, железное. Оно вошло сзади справа, не задев позвоночник, а вышло спереди, чуть выше кадыка.

Жизнь начала стремительно утекать, а зелье здоровья сгорело в гномьей деревне. Нужно добраться до Шимона, у него точно есть…

Остановившись, Тарвит с удивлением посмотрел на окровавленные руки, перевел взгляд на норушников — стрекоча, они выходили из барака и направлялись к жертве, уверенные, что она не даст отпор. Маленькие согбенные человечки на коротких ножках — гномы, измененные… Интересно, кем? Сальные патлы закрывают морды со скошенными лбами, руки волочатся по земле. Почти все одеты в рванье.

Боли пока нет. Но несколько минут, и… его скрутило. Он закашлялся, и кровь хлынула горлом. Казалось, что мозг внутри черепной коробки взбивают миксером. Тарвита прошиб холодный пот, он застонал, обернулся — норушники, подобравшиеся близко, прыснули врассыпную.

А что, если превратиться в Изначального зверя? Поможет?

Перед глазами появился текст:

Данная способность недоступна смертельно раненому.

«Черт! Надо идти к воротам. Потому что это слишком глупая, слишком мучительная смерть, — думал он, ковыляя к цели. — Со мной этого не может быть. Самое время проснуться. Ну же…»