Умоляй меня
Шрифт:
Осторожно, София. Это всего лишь один ужин, ничего больше.
— Зайди на минутку, я возьму свою сумочку.
Я поворачиваюсь и иду через фойе, чувствуя, что Картер следует за мной. Я пытаюсь взглянуть на дом другими глазами, гадая, что он на самом деле думает о нем.
«Милый» – такое двусмысленное слово. Оно может означать что угодно, от «хорошего» до «отвратительного», в зависимости от того, как его произносят.
Я представляю себе его квартиру, обставленную черной кожаной мебелью и украшенную
Я никогда не занималась сексом перед зеркалом. Не знаю, почему от одной мысли об этом у меня по коже бегут мурашки.
Хотя, конечно, знаю, но это будет ужин, а не секс. Я даже не стала брить ноги.
Я беру свою сумку с того места, где оставила ее на кухонном столе, и поворачиваюсь, пораженная, обнаружив Картера прямо там, менее чем в двух футах от меня.
— О… привет.
— Привет. Прости, что я стою так близко.
— Правда?
— Да.
— Ты не выглядишь виноватым.
— Ладно, технически, мне жаль только, что из-за этого у тебя на лице появилось такое тошнотворное выражение, но, если бы я думал, что мне это сойдет с рук, между нами вообще не осталось бы места.
Мы смотрим друг на друга, вытянув руки по швам, и небольшое пространство между нами вибрирует на высокой, опасной частоте.
Все, что нам нужно для поцелуя, – это чтобы он наклонился ко мне.
— Я не чувствую тошноты. Однако я думаю, что, возможно, мне следует установить несколько основных правил для этого ужина, на который ты меня ведешь.
Голубые глаза горят, Картер улыбается.
— Ты, конечно, любишь правила.
— Иногда они необходимы.
— Например, когда ты идешь на свидание?
— Например, когда молодые люди, которые хотят объединить свою компанию с моей, так экстравагантно льстят мне и забывают о понятии личного пространства. И это не свидание.
Он на мгновение задумывается обо всем этом, склонив голову набок, выражение его лица задумчивое.
— У меня есть кое-какие соображения. Разреши поделиться ими.
Я сдерживаю улыбку. Картер просто чертовски очарователен.
— Конечно. Валяй.
— Спасибо. Ладно, приступим. Я не врал, когда говорил, что мне насрать на наш бизнес, но я понимаю, что ты меня плохо знаешь, поэтому не жду, что ты поверишь мне на слово. Кроме того, я не льщу тебе, когда говорю, что ты великолепна. А выражаю свои чувства. Если тебе это неприятно, скажи мне, и я перестану. Если ты не скажешь мне остановиться, я этого не сделаю, потому что не хочу, чтобы у тебя были какие-либо сомнения в том, насколько привлекательной я тебя считаю. И, наконец…
Он одним шагом сокращает расстояние между нами и пристально смотрит мне в глаза. Его голос становится хриплым.
— Это определенно свидание. Хочешь знать почему?
Вопреки здравому
— Почему?
Картер протягивает руку и легко касается двумя пальцами вены, пульсирующей на моей шее. Его улыбка легкая и самодовольная.
— Потому что твое сердце бьется так же сильно, как и мое.
На долю секунды мне кажется, что он собирается поцеловать меня, и я словно наэлектризована. Но вместо этого он хватает меня за руку.
— Давай, пойдем есть. По дороге в ресторан ты можешь рассказать мне все о себе, и мы оба притворимся, что ты втайне не надеялась, что я тебя поцелую.
Я следую за ним к двери, беспокоясь, что даже мои небритые ноги не смогут остановить этот несущийся поезд.
Мне уже кажется, что я схожу с ума, а мы еще даже не заказали закуски.
Мы сидим друг напротив друга за маленьким столиком, накрытым белой скатертью и освещенным свечами. Воздух наполняют аромат жареного чеснока и звуки оперы Пуччини. Заведение крошечное, всего на полдюжины столиков, расположенных вдоль кирпичной стены напротив бара.
— Мне здесь нравится, — произносит Картер, оглядываясь по сторонам.
— Подожди, пока не попробуешь еду. Она превосходна.
Словно по зову, к нашему столику подходит официант в белом фартуке. Он приветствует нас, протягивает меню и рассказывает о фирменных блюдах, которые подают в ресторане.
Затем выжидающе смотрит на меня.
Я спрашиваю: — Картер, ты пьешь красное вино?
— Да.
— У Фабрицио в меню есть отличное Amarone. Не возражаешь, если я закажу бутылку?
Он выпрямляет спину, небрежно кладет руку на спинку стула и улыбается мне.
Я принимаю это как положительный ответ. После краткого обсуждения с Фабрицио, чтобы убедиться, что вино из списка действительно доступно, я делаю заказ и отправляю его восвояси. Когда снова обращаю свое внимание на Картера, он все еще улыбается, но теперь выглядит впечатленным.
— Что?
— Я никогда не встречал никого, кто говорил бы по-итальянски.
Я разворачиваю салфетку на коленях и стараюсь не выдать улыбку от восхищения в его тоне. Ник считал, что мое стремление самостоятельно выучить язык поражает. Не говоря уже о том, что это пустая трата времени.
— Миллион лет назад я ездила в Италию на медовый месяц. Подумала, что будет проще, если кто-нибудь из нас сможет общаться с местными жителями. Передвигаться и все такое.
— Правда?
Я киваю, вспоминая, как раздражался мой новый муж после десяти дней, в течение которых я переводила для него. Даже тогда, несмотря на то что это значительно облегчало поездку, он ненавидел, когда что-то было не под его контролем.
Удивительно, насколько красными кажутся эти флаги в ретроспективе.