Умолкнет навсегда

Ishkot: Roland David Valayre (2003)

Действующие лица

Примечание автора: некоторые из действующих лиц могут, а иногда и должны быть сыграны одним и тем же актером или актрисой. Каждый порядковый номер в списке персонажей предполагает нового актера.

МИГЕЛЬ, молодой человек в 1563 году

МИГЕЛЬ 2, молодой

человек сегодня

СЕРВАНТЕС, взрослый Мигель

М. ДЕ СЕРВАНТЕС, материализованный дух Сервантеса

ТЕЛЛО, молодой доктор Святой Инквизиции в Толедо в 1563 году

САНДОВАЛ Телло, в зрелом возрасте

ТЕЛЛО ДЕ САНДОВАЛ, материализованный дух Сандовала

САНЧО, слуга Мигеля

ТАСИТ ДЕ АНГЕЛЕС, хирург, некогда известный под именем ЭМЕТ БЕН ЭНГЕЛИ

ИИСУС ДЕ АНГЕЛЕС, сын Тасита

МОНАХ — БЕНЕДИКТИНЕЦ

ПОЛИЦЕЙСКИЙ

ЕПИСКОП ТОЛЕДО

МАРСЕЛА , домоправительница у Тасита

ЗОРАИДА

ДУЛЬСИНЕЯ, дочь Тасита

АННА-ФЕЛИКС

ДУЛЬСИНЕЯ 2, молодая женщина сегодня

СЕКРЕТАРЬ СУДА

ОБРАЩЕННЫЙ 1

ХОЗЯИН ПОСТОЯЛОГО ДВОРА

ПЕРВЫЙ КАТОРЖНИК

ТЮРЕМЩИК

ОБРАЩЕННЫЙ 2

ПЕРВЫЙ МУЖЧИНА

ВТОРОЙ КАТОРЖНИК

КРЕСТЬЯНИН

КРЕСТЬЯНИН 2

ВТОРОЙ МУЖЧИНА

ТРЕТИЙ КАТОРЖНИК

Декорации

Первая: В степи

Вторая: Гостиная в Мадриде в начале двадцать первого века

Третья: Пыточная камера Инквизиции в Толедо

Четвертая: Парадная зала в доме Тацита де Ангелеса в маленьком городке к северу от Толедо

Пятая: Камера в тюрьме Инквизиции

Шестая: Постоялый двор «Скрытный поросенок»

Одна за другой возникают следующие пять фраз:

Испания

1480 — Начало Инквизиции

1492 — Изгнание евреев

1556 —

Закон о чистоте крови

На дороге в Толедо в 1563 году…

Декорация первая. Год 1563. В степи. Пустое пространство. Темно. Слышны шаги лошади и тяжело нагруженного мула по каменистой дороге.

Голос Мигеля. Санчо…

Голос Санчо. Дон Мигель?

Голос Мигеля. Не молчи. Говори что-нибудь. Эта темень меня гнетет.

Голос Санчо. Всё потому, что света мало. Не поручусь, что мы все еще на большой дороге.

Голос Мигеля. И это безмолвие тоже.

Голос Санчо. Я слышу его. Вязкое, как чернота ночи.

Голос Мигеля. Сколько мы проехали от Мадрида?

Голос Санчо. Если прислушаться к моему заду, чересчур много. И что за безумная идея — ехать в сумерки: самое время, чтобы попасть в лапы разбойников или в пасть к волкам!

Голос Мигеля. А не кажется тебе, что темнота — зримая форма безмолвия?

Голос Санчо. Мне одно только кажется: что сегодня четверг, а в Толедо мы прибудем не раньше, чем в понедельник утром, если утро вообще когда-нибудь наступит.

Голос Мигеля. Надо верить, Санчо, что рассвет к нам вернется, и разум вместе с ним. А, может быть, кто знает, и мудрость.

Голос Санчо. Слишком уж вы молоды, дон Мигель, чтобы рассуждать о мудрости. Мудрый бы послушался вашего папеньку и поступил в семинарию в Мадриде.

Голос Мигеля. Отличный бы монах из меня получился!

Голос Санчо. Отличный или нет, любой монах — всегда вне подозрений.

Голос Мигеля. Вне подозрений быть невозможно.

Голос Санчо. И потом, существуют же монашеские ордена с обетом молчания, с немыми желаниями. Нет слов, нет и проблем.

Голос Мигеля. Нельзя остаться вне подозрений, Санчо, как нельзя остаться вне ночи.

Голос Санчо. Толедо. Мы подъезжаем.

Голос Мигеля. Ты что-нибудь видишь?

Голос Санчо. Нет, но я чувствую запах сосисок. Толедских сосисок, которые жарятся на углях и исходят жиром, как неверные на костре.

Декорация 2. Гостиная в Мадриде в наши дни. Атмосфера светского суаре, происходящего где-то в отдалении. Телло де Сандовал читает книгу. Входит Сервантес.

Телло де Сандовал(не поднимая головы от книги). Это шедевр, дон Мигель. Уже четыре века так говорят, и я охотно верю. Но к чему?