Умираю от желания
Шрифт:
Глава 1
Открыв дверь гримерной, Джейн Данн остановилась на пороге, прикидывая в уме выразительность принятой позы. Она вообще отличалась артистичностью. И что бы ни делала Джейн, она всегда представляла, как выглядит в данный момент. Что касается настоящей минуты, ее любопытный и внимательный взгляд был вполне естественен.
Ей придется воспользоваться гримерной другой актрисы, но, возможно, ненадолго.
На столе перед зеркалом, за которым она гримировалась, лежал большой букет цветов. Прелестный, изумительный букет. Дюжина алых роз в сочетании с бледно-розовыми
А она за свою жизнь повидала немало.
Джейн посещала нужные вечеринки, завязывала полезные знакомства и играла по правилам, принятым в том кругу, где она вращалась. Не говоря уже о том, что у нее, несомненно, был талант и ей немало пришлось заплатить за успех. Она больше не была неоперившимся цыпленком и, помня, что город, в котором она жила, был городом молодых, не теряла ни минуты. Сейчас пришло ее время, и она была на подъеме.
Джейн Данн занимала свое место в большом кино и плюс к этому периодически снималась в сериалах, что могло принести быструю популярность, пусть даже временную.
Войдя в гримерную и усевшись перед зеркалом, она вдруг заметила записку, которая лежала рядом с букетом.
Сначала она не придала ей особого значения. Скорее всего какие-то напоминания от продюсеров, режиссера или кого-то из актеров. Сидя перед зеркалом, она взбила волосы, придирчиво изучая свое отражение, и удовлетворенно кивнула, довольная тем, что видела. Шикарная грива волос. Платиновая блондинка, что может быть лучше? Правда, не без усилий Бобби из салона «Тахи», это вам не хухры-мухры… Что наша жизнь без стремления к совершенству? Но пожалуй, лучшим достоянием Джейн были ее глаза. Огромные и голубые? Нет, удивительного фиалкового оттенка. Джейн улыбнулась своему отражению. Она чувствовала себя на своем месте.
Улыбаясь и продолжая рассматривать себя в зеркале, она потянулась вперед и тихо проговорила:
– Жизнь только начинается. И я буду жить вечно. Да, детка, я собираюсь жить вечно.
Снова откинувшись на спинку стула, Джейн покосилась на часы. Глубоко вздохнув, закрыла на секунду глаза, потом снова открыла их. Ее взгляд остановился на записке. Наверное, стоит прочесть…
Она развернула листок и быстро прочла то, что там было написано.
Розы красные, как кровь.Увы, но скоро ты умрешь.Фиалки голубые…Прощайте, дни былые!Со злостью отбросив записку, Джейн почувствовала, как неприятный холодок поднимается по позвоночнику. Она потянулась за сумочкой, нервно ища сигарету. Она пыталась бросить курить. Черт, вы больше не можете курить в Калифорнии! Нигде! Это плохо для вашего здоровья, дым от сигареты убивает ваших соседей, и так далее и тому подобное… По правде говоря, она пыталась бросить курить по другой причине – потому что заметила морщинки, которые с годами появились на лице от курения. Но стала быстро набирать вес и снова начала курить.
Сейчас она смертельно хотела одного – сигарету и лихорадочно чиркала зажигалкой со своей монограммой.
Она
– Дерьмо! – процедила сквозь зубы Джейн. И нервным движением отбросила со лба волосы. – Я буду жить вечно! И ты еще пожалеешь, черт бы тебя побрал!
Она отложила сигарету. Взяв двумя пальцами записку, положила ее на блюдце и, чиркнув зажигалкой, подожгла, с удовлетворением наблюдая, как листок бумаги скукоживается в пламени. Блюдце было влажным, видимо, кто-то недавно использовал его. Возможно, эта маленькая мышка Джине? Часть записки намокла и не желала поддаваться огню.
– Гори, черт бы тебя побрал, – пробормотала она, держа бумагу за уголок. Но в этот момент раздался резкий стук в дверь. И Джейн от неожиданности подпрыгнула. – Входите! – проговорила она слишком громким, неестественным голосом. – Входите!
Маленькая блондинка просунула аккуратную головку в дверь. Она держала в руках чемодан с гримом, который, казалось, был больше, чем она сама.
– Мисс Данн…
– Опять вы? Что вы здесь делаете?
– Я Марта, мисс Данн. Ваш личный гример…
– Ну уж нет! – возмутилась Джейн. – Когда я пришла сюда несколько недель назад, мне обещали Гилби Сейерза.
Марта, как черепаха, вобрала голову в плечи.
– Мне очень жаль. Но сегодня утром Джим Новак сказал, что я работаю с вами.
– Джим Новак – режиссер. А у меня был разговор с продюсерами. – Джейн замолчала, соображая, стоит ли выяснять это с такой… ничего не значившей девчонкой. Нет, она должна отстоять свой статус раз и навсегда.
– Мисс Данн, – снова начала Марта, – простите, но я…
– Все о'кей, милая. Вы здесь ни при чем. Но кому-то другому придется отвечать.
Джейн вихрем вылетела из гримерной. Высокого роста, стройная и элегантная, она отличалась еще одним качеством, которому научилась за годы, – стремительностью… Она ворвалась в павильон.
Помощник режиссера репетировал сцену с дублерами, выверяя текст и отмечая на полу те места, где предстоит стоять ей и Серене Маккормак в их первой сцене. Осветители поднимали наверх длинный горизонтальный кронштейн с софитами. Декорация представляла итальянский ресторан, где между героями должна была вспыхнуть ссора. Горя справедливым гневом, Джейн устремилась на площадку, глядя, как ничего из себя не представляющие, но влюбленные в кино статисты из кожи вон лезут, стоя на месте настоящих талантов.
– Где Новак? – спросила она. – Вы что, не слышите? Я спрашиваю, где Новак?
Помощник режиссера – мальчишка, который выглядел так, словно только что окончил школу – быстро объяснял что-то дублерам.
– Спасибо, на сегодня закончили.
– Послушайте, я с вами разговариваю! – возмутилась Джейн. Дублеры поспешили уйти с площадки. Мальчик, с волосами песочного цвета, вежливо обратился к Джейн:
– Я найду мистера Новака, мэм.
Она наблюдала, как он быстрым шагом направился к выходу из павильона. Оглядев площадку, Джейн почувствовала жар от горящих под потолком софитов. Осветитель, стоя на высокой стремянке, смотрел на нее сверху.