Умеем ли мы любить?
Шрифт:
– Эй, - окликнула я его, - о чем думаешь?
– А? Что? – отозвался парень.
– О чем думаешь, говорю?
– Со Хен выходит замуж.
– И что? Почему тебя это волнует? – удивилась я.
– Как это? Ведь всего ничего она хотела меня вернуть! А теперь выходит за другого.
– Джи Ху, я не понимаю. Тебе не нравится, что она по тебе слезы не льет до доски гробовой, или ты думал, что всегда можешь
– Эй, ты не так поняла!
– А как я должна это понять?
– Ты что, мне не веришь?
– А не должна?
– Так значит действительно не веришь? – разозлился рыжий. – А не кажется ли тебе, что не стоит связывать свою жизнь с человеком, который тебе не верит?
– зло процедил он.
– Кажется.
Я встала и сняв кольцо положила его перед любимым.
– Знаешь, действительно не стоит нам связывать себя, - грустно сказала я.
– Эй, это ты серьезно?
– А что, тебе кажется, что очень веселая?
– Вообще-то это ты меня бросила. Только что.
– А вообще-то это ты меня не удерживаешь.
***
– Наиля, ты странно себя ведешь. Почему ты приехала домой?
– Ма-а-ам! Ну сколько можно? Приехала вас с отцом навестить. Ведь я дома уже почти два года не была.
– Ну да, - вздохнула мать. – А твоя сестра и подавно. Эй! Наиля! Ты слушаешь меня?
– А?! Что?!
– Знаешь что, пойди-ка ты прогуляйся. А то ты вся нервная какая-то. Прогулка тебя успокоит.
***
– Надин, я очень волнуюсь за твою сестру. Она как вернулась из Кореи, так вообще как-будто без души. Ходит как неприкаянная. Иногда на еду смотреть не хочет, а иногда просто на нее набрасывается. Да и пристрастия у нее странные появились. Это кто когда видел, сало поливать топленым шоколадом?
– Мам, а тебе не кажется, что у нее признаки беременной женщины?
– Ну я не знаю, ее не тошнит, а у меня и у тебя ТАКИХ пристрастий к еде не было. А к врачу она идти не хочет.
– Ладно, мам, ты там не волнуйся, я все устрою.
***
Сижу в такси, которое везет меня к дому родителей Наили. И все удивляюсь. Какой у Надин удар.
Я сидел в гостиной и ругался с дедом. Ему не нравилось мое поведение и он встал на ЕЕ сторону. Я его внук, а он готов предать меня.
Раздается
– Если через пять минут вы, молодой человек, не подберете свою тощую задницу и не поедете к моей сестре извиняться, что позволили себе ошибиться в период ее беременности, то я вам так насобачу, что мало не покажется! – зло процедила она.
– Б-беременности? – заикаясь, спросил я.
– Адрес моих родителей я написала, - фурия положила на столик бумажку с адресом, повернулась и ушла.
– Дурак! Идиот! Глупец! – злился я на себя. – И из-за чего мы поругались? А расстались почему? И как я мог отпустить мое Солнышко?
***
– Наиля, золотко, к тебе гость, - воскликнула женщина отворившая мне дверь, едва меня увидела. – Проходите, дочь на кухне, - и понизив голос до шепота, - в последнее время она все время там.
Войдя в комнату ошарашенно уставился на тарелку моей любимой. Там был жаренный бекон, обильно политый карамельным пудингом, блинчики с ягодным сиропом и солеными огурцами, сырокопченая колбаса, чили перец и шоколад! Увидев ЭТО, мне стало плохо.
– Малыш, ты собираешься все это съесть? – как-то приглушенно спросил я.
– Знаешь как это вкусно? – улыбнулась Наиля, облизнувшись. – Хочешь? Я поделюсь.
– Нет, нет! – торопливо отказался я, нервно сглатывая.
– Зачем приехал?
– спросила меня девушка вонзая зубы в карамельный бекон.
– Я тут подумал, что когда Со Хен просила меня вернуться, я ей соврал.
– И что? – она вопросительно на меня посмотрела и облизала измазанный в сиропе палец.
– Знаешь, я тогда сказал ей, что за наше с тобой счастье я буду бороться, что бы не случилось, а когда ты разозлилась и ушла, моя гордость не позволила мне остановить тебя.
Я судорожно сглотнул, думая, слушает ли меня эта сумасшедшая, которая прямо сейчас заедает колбасу шоколадом.
– Я никогда не отпущу тебя, я никому тебя не отдам, никогда не посмею тебя бросить. Потому что ты – мое солнце, моя жизнь и моя любовь. Давай начнем все с начала.
– Неа, – флегматично ответила она и внутри у меня что-то оборвалось. – Сначала не получится. Нас теперь двое и я не знаю, сможем ли мы быть с человеком, которому так трудно верить.
– Наиля, - вздохнул я, содрогаясь, поскольку теперь она вела себя в точности как ее сестра, холодная, как Антарктида, - я люблю тебя и мне совершенно наплевать на то, что делает Со Хен. Это всего лишь мужской эгоизм. Погоди! – вдруг понял я. – Что значит двое?