Умеем ли мы любить?
Шрифт:
Пошла музыка и Га Ыль запела.
Не обращаешь внимания и кажется даже не видишь,
Что я строю в себе решетку,а под ней еще сплошную стену,
Никакого крика и плача, никаких сердце рвущих вопросов,
Никаких отчаянных сцен, что тебя развлекут.
Не хочу здесь реветь как глупая гусыня,
Эмоции оставим дома.
Любовь жалит как нож,
Так что пусть исчезнет, я хочу покоя.
Вспоминаю твои обманчивые слова.
Ты – крут, а я плачу в ванной.
Не обращаешь внимания и кажется даже не слышишь,
Как упала ловушка и хлопнула клетка.
Твои удивительные слова
Как это было прекрасно.
Так уйди и оставь меня в покое,
Не переходящая боль,
Это не то что я хотела,
Но ты теперь спишь один
Не хочу здесь реветь как глупая гусыня,
Эмоции оставим дома.
Кто сказал, что любовь прекрасна?
Любовь жалит как нож,
Так что пусть исчезнет, я хочу покоя.
Вспоминаю твои обманчивые слова
Ты – крут, а я плачу в ванной.
Никакого крика и плача,
Никаких отчаянных сцен,
А то бы упрекнул, что жил с монстром.
Никакого крика и плача,
Если буду злиться, ничего не изменится.
Мой поезд ушел,
Это мрачно, но я смету эти чувства в урну.
Я не вою как собака,
А на твою могилу я пошлю SMS
Любовь моя, спокойно спи,
И сдохни, если меня не любишь!
Кто сказал, что любовь прекрасна?
Любовь жалит как нож,
Так что пусть исчезнет, я хочу покоя.
Я не вою как собака,
А на твою могилу я пошлю SMS
Любовь моя, спокойно спи,
И сдохни, если меня не любишь!
После исполнения этой последней песни, они вчетвером поклонились и спустились со сцены, решив сесть за столик. Чан Ди меня уже заметила. И ее передернуло. Мне показалось, или это от страха? Рыжий сразу спросил ее: «Что случилось?» Посмотрел на меня и со словами: «Не бойся, ведь я с тобой!» - обнял ее. Мое сердце этого
***
Перед сном я решила пройтись по пляжу. Странно. Что это случилось с этим остолопом Гу Джун Пё? Айщ! Почему я все время о нем думаю? А вдруг..? Да нет, невозможно! И он тоже не мог в меня влюбиться! А что, если Джи Ху сонбе прав? Да и еще это мое странное состояние.
– Какого черта? А это еще что за крики?
Я услышала почти не человеческий вой, который выдернул меня из моих мыслей. Сначала я испугалась, потом подумала, что кому-то должно быть действительно плохо. И побежала вперед. Картина, что я увидела, была похожа на фильм ужасов, с кудрявым бараном в роли главной жертвы.
– Гу Джун Пё!
***
Не разбирая дороги я бежал вперед и вперед. Не смотря под ноги. И споткнулся о первую попавшуюся корягу. Разозлился еще больше и врезал кулаком в дерево. Со всей силы. Больно! Но на душе легче. Вот оно! Если будет больно телу, сердце успокоится! Я стал колотить кулаками ни в чем не повинное дерево, пинать, кусать, грызть, бить головой. Я даже не понял что кричу, как услышал удивленный голос.
– Гу Джун Пё!
Обернулся. Что это? Галлюцинация? Но почему она не исчезает? Или я повредил голову, когда ударился?
– Гу Джун Пё! – снова закричало это видение и, подбежав ко мне, схватило за руки, - какого черта! Что ты с собой сделал? Совсем сбрендил? Да?
– Чан Ди? – решился я, наконец, спросить, - это действительно ты?
– Нет, - ответила глюка, - я – твой самый страшный сон, - и тихо засмеялась, - конечно это я. Пошли, я обработаю твои раны.
***
Мы пришли в отель, и Чан Ди притащила меня в свою комнату. Пока она вытаскивала аптечку, я посмотрел на огромную двуспальную кровать и у меня засосало под ложечкой.
– Не боишься, что Шин У зайдет и застанет нас вместе?
– хрипло спросил я.
Она остановилась и недоуменно посмотрела на меня.
– Нет, - ответила улыбнувшись, - не боюсь. А если даже войдет и увидит, то я думаю, что обрабатывание ран - не повод для его злости или разочарования. Шин У верит мне, так же как я ему.
Мне стало обидно. Она действительно его любит. С какой нежностью она о нем говорит. Чан Ди начала обрабатывать мои раны. Больно не было, но каждый раз как я морщился, она смешно надувала щеки и нежно дула на пораненное место.
– А меня не боишься? – снова спросил я.
Она снова удивленно на меня посмотрела.
– Ну, тогда на крыше, ты испугалась.
Ее передернуло и она немного отодвинулась. Черт. Ну зачем я про это вспомнил?