Улыбка гусара

Глушановский Алексей Алексеевич

Теперь можно и к девушке подойти, преставиться, как и подобает дворянину и офицеру. Стоп! Куда это я пойду без подобающей одежды? Я же не заморский зверь, негром или орангутангом именуемый, чтобы в голом виде даме представляться. Отсутствие одежды хорошо в другое время и другом месте, но никак не при первом знакомстве, что бы там по этому поводу и не говаривал Ржевский.

Но что же делать? Дама, кажется уже завершила пинать бездыханное… а нет, пока еще дышащее тело, и начала озираться. Вот-вот обратит на меня внимание. Придется вновь воспользоваться наукой Сангрени. Небольшое сосредоточение, тайное слово, и на мне — парадный

гусарский мундир, в коем я, помнится, очаровал немало женских сердец. Разумеется, совершеннейшая иллюзия, да к тому же довольно утомительная, но на взгляд не отличить от настоящей формы.

О. Она меня заметила! Что я говорил? Гусарскую форму, господа, девушки мимо не пропускают!

Гм… Но почему такая неадекватная реакция? Нет, я, конечно, понимаю, стройный гусар-красавец, при эполетах и наградах, но в обморок-то падать зачем? Вроде бы до сих пор эта мадемуазель излишней впечатлительности не демонстрировала. Вон как лихо насильника отходила, он уже отходит… Не в сторону, а в мир иной. Экий каламбурец получился, вполне в традициях нашего славного полка. Кстати, надо бы добить жертву девичьей ярости, чтобы не мучился особо сильно.

Свернув шею последнему из оставшихся бандитов, я в глубоком раздумье присел над все так же лежащей мадемуазелью, раздумывая о том, как привести её в чувство. Нет, представление о том, что надо делать у меня имелись, но вот, увы, ни нюхательной соли, ни воды под рукой не было, а поднять руку на женщину, хотя бы и даже для того чтобы привести её в чувство, для гусара зазорно.

Машинально подняв руку, чтобы почесать лоб, я обнаружил так и не втянутые когти. Так же, как показала быстрое обследование, я совершенно забыл про выпущенные на всю длину клыки, и залитое кровью одного из разбойников лицо. Мда… Кажется я зря льстил себе, предполагая что обморок вызван моим неотразимым видом. То есть вызван-то он действительно моей внешностью, но отнюдь не в том смысле, о котором я подумал изначально. Быстро устранив недочеты, я аккуратно похлопал девушку по щекам, надеясь, что этого будет достаточно.

Расчет оказался верным. Девушка открыла глаза, внимательно меня осматривая.

— Ты кто? — Она встала, и принялась оправлять жалкие остатки имеющейся на ней одежды. Короткая… Ну, что-то вроде обтягивающей сорочки черного цвета, не прикрывающей даже живота, и черная же полоска ткани, едва прикрывающая великолепные окружности несколько ниже талии. Она что, в трауре? Но ведь даже самые строгие правила не предписывают соблюдать траур при выборе нижнего белья. Хотя… Смотрится весьма привлекательно, господа! Я отвел глаза, дабы не смущать мадемуазель, и поискал взглядом верхнюю одежду, но, как ни странно, ничего не обнаружил. Видимо эти твари раздели её не на кладбище.

— Так кто же? — вновь требовательно повторила девушка. Как ни странно, она совершенно не стеснялась своего, несколько скудноватого одеяния.

Я прищелкнул несуществующими каблуками и представился по всей форме: — Поручик Ахтырского гусарского полка, граф Бельский, Аркадий Николаевич. Рад, что успел вовремя и смог оказать вам услугу, мадемуазель. Позвольте поинтересоваться вашим именем?

Вместо ответа, юная дама вновь села на землю, и прошептала: — Черт подери! Вроде бы и выпила сегодня всего пару коктейлей… Уйди, глюк, я в дурку не хочу! — После чего, стала усиленно тереть глаза.

Признаться, подобная реакция меня несколько задела. Нет, не так

должны реагировать юные девушки, спасенные благородным гусаром из лап насильников. Впрочем, подумав, я решил списать это на шок от нападения бандитов, и предпринял еще одну попытку.

— Я готов немедленно удалиться мадемуазель, если таково ваше желание, однако мне кажется, что вы нуждаетесь в помощи.

Отняв руки от глаз, она посмотрела на меня внимательнее, а затем, осторожно прикоснулась к моей руке.

— Ты не глюк? — недоверчиво переспросила она. Похоже, этот немец, судя по фамилии, вызывал у нее изрядные опасения. Возможно, так звали кого-то из напавшей на нее шайки чухонцев?

— Я — гусарский поручик Аркадий Бельский, — повторно представился я. — Не имею чести знать, кто такой этот Глюк, которого вы так опасаетесь, однако смею вас заверить, что вполне в силах защитить вас от любых посягательств. Позвольте поинтересоваться вашим именем?

— Елена, — в глубокой задумчивости ответила девушка. — Гусар? — недоверчиво переспросила она, еще раз осматривая меня с ног до головы. Вот когда я порадовался умению создавать иллюзии. Как бы я выглядел, не будь на мне, хоть и призрачной, но прилично выглядящей одежды.

— А откуда ты, то есть вы взялись, — Элен явно отходила от потрясения, и даже вспомнила о вежливости. — И где эти гопники? — Тут он наконец-то огляделась вокруг, и замерла, видимо только сейчас заметив трупы нападавших на нее разбойников.

Гопники? — опять новое слово. Видимо название шайки. Интересно, сколько же времени я провел в могиле, что язык успел так измениться? Впрочем, выяснить это я еще успею.

— Не извольте тревожиться, мадемуазель. Они вам больше не опасны. — поспешил я её успокоить. — И никого больше не потревожат, разве что гробовщика, который будет измерять их тела для выбора гроба подходящего размера. А откуда я здесь взялся… Прошу вас, только не пугайтесь. — Я решил, что в этом, столь неожиданно изменившимся мире, мне потребуется хоть кто-то, знающий его более-менее хорошо, чтобы просветить меня. Почему бы и не эта девушка, к тому же явно не робкого десятка? — Я из могилы. Видите ли, эти разбойники, прежде чем заняться вами, убили какого-то несчастного, причем прямо на моей могиле. Между прочим, большая ошибка с их стороны! Его кровь и пробудила меня к жизни…

— Андрей! — вдруг охнула Элен, и стремглав бросилась к лежащему около развороченной ямы телу. Взглянув в безжизненное лицо, она побледнела, но в обморок падать не стала. Вдвойне неплохо. Умеет владеть собой, а значит способна оказаться очень полезной в этом новом, во многом загадочном мире.

— Кто он? — я тихо подошел сзади, и в попытке утешения положил руку ей на плечо. Девушка вздрогнула, но не отстранилась.

— Мой парень… Был. — проговорила она еле слышным шепотом. — Твари, убила бы еще раз, если бы они уже не подохли.

— Ваш парень? — я задумался. Несомненно, за те годы что я был в могиле, изменения произошли просто невероятные, и, похоже, в довольно-таки положительную сторону. Чтобы крепостной бросился защищать свою хозяйку, и даже пожертвовал жизнью, пытаясь её спасти? В наше время, эти бездельники, скорее всего, задали бы такого стрекача, что легко обогнали бы любого зайца. Да что там ушастые зверьки, за ними и пуля навряд ли угналась бы! Однако горе её теперь вполне понятно. Действительно, нелегко терять по настоящему преданных слуг.