Улыбка бога

Сулейменов Олжас Омарович

В нем. slang – «змея» конечный согласный не утратил сложность. В казахском zylan – «змея» упростился до чистого носового. (В русском и он отпал для открытия слога: zyla.)

О сознательном употреблении этого детерменатива в инд. — евр. языках по немецкому примеру едва ли приходится говорить (он, скорее всего, древнее заимствование из тюркского), как и хеттское karan – «птица». Но вот древнеинд. uks'an – «дикий буйвол» заставляет задуматься. Во–первых, потому что в кругу индо. —

евр. есть языки, содержащие oks – «бык» безо всяких формантов, и, во–вторых, в др. — инд. источниках есть 'ustar, 'ukstar – «домашний, рабочий буйвол», «рабочий скот».

…В тюркских языках довольно ясно прослеживается два происхождения открытого гортанного гласного a. Один ведёт от первичного ha – «копьё», другой – результат механического развития бычьего сонанта u. В случае с детерменативным словом aм – «зверь» восстанавливается предформа u.

IV

Для теории сравнительного языкознания исключительную важность приобретает реконструкция первичного вокализма наименования иероглифа, подсказавшего названия угла, изгиба, крюка. Если он, как мы полагаем, впрямую восходит к знаку Быка, то естественно предположить, что первичным корневым гласным был губной u.

В пору зарождения индоевропеистики санскрит посчитали индоевропейским праязыком. И любое отличие от санскритских норм расценивалось как искажение архетипа.

Тогда ank'as – «крюк» (др. — инд.) и было поставлено во главу всего собрания индоевропейских слов сходной формы и содержания. И латинских: ancus, uncus, ungulus, angulus…

Из этого следовало, что европейские губные гласные u, o восходят к праиндоевропейскому а.

(Во всех «Этимологических словарях» славянское «угол» возводят к латинскому angulus, которое, в свою очередь – к индоевропейскому ang- = ank – «изогнутый». См. Фасмер, IV, 145.)

Ф.де Соссюр в 1878 году в «Исследовании о первоначальной системе гласных в индоевропейских языках» и вовсе предложил считать, что в праиндоевропейском языке был всего один гласный а, который сохранился в санскрите, а в европейских «расщепился» на о, u и е. С дальнейшим сужением – i.

Необычность языковой системы с одним гласным почти через век вызвала возражения у виднейшего американского лингвиста Р.Якобсона. «Картина протоиндоевропейского состояния с одним гласным не встречает поддержки в зарегистрированных языках мира», – заявил он на лингвистическом конгрессе в Осло.2

Детальное исследование темы Быка даст исчерпывающие ответы и на этот далеко не частный вопрос общего языкознания – какова была система гласных в праязыке человечества? Для чего необходимо расширять круг исследуемого материала.

Я привлекаю pong'olo – «колено» из языка мбунду семейства банту.

Оно поясняет, каким мог быть гласный начального слога в термине общечеловеческого языка. Африканское слово выглядит предформой латинского angulus – «угол» (ang–ul), санскритского ank'a – 1) «изгиб», 2) «колено» (ank–a) и славянского ugol (ungol?). Утрата смычного, и следом – всего слога произошла в другом языке семейства банту: ngolo – «колено» (нано).

Если знак быка помог назвать угол и колено, то корневой (в данном случае – начальный) гласный был губным: bung–ul.

[ Стеснённость в грамматических средствах заставляла словотворцев проявлять чудеса изобретательности. Знак изменял положение в пространстве и становился антизнаком. Таким образом, позиция иероглифа приобретала грамматическую значимость. Динамичность графемы определяла подвижность частей слова. Антоним создавался и перестановкой морфем. Эксперимент:

(u)n–gol’ – «угол»

gol’-(u)n – 1) «голень», 2) «колен(о)».

В греческом: olene – «локоть», гот. aleina – «локоть», д. — в. — н. elina – т.ж., др.ир. uilen, кимр. olina > elin (Фасмер), лат. ulna – т.ж.

В балтских языках закономерно открывается слог во второй части слова: ol-‘un > olkun, др. — прус. alkunis – «локоть», лит. alk'une, elkune – т.ж., лтш. elkuons – «изгиб», elkuone – «локоть». Может быть, в этом же контексте надо рассматривать и «олень» («елен», «лань»)? Тогда лексическое гнездо вместит и bulan, bolan – «олень» (тюрк.), bulan – «месяц, луна» (индонез.). ]

V

Языкознание начиналось с индоевропеистики и потому достоинства и недостатки её оказывают радиоактивное воздействие на более молодые тюркологию, угрофиннику и др. Прекрасный, материально полный «Этимологический словарь тюркских языков» Э.В.Севортяна. Но строки о первичности а в тюркском слове написаны убеждённым индоевропеистом.

Рассматривается происхождение местоимения 3 л. ед. ч. ol – «он, она, оно» (в большинстве тюркских языков. Почти в 20–ти), ul (тат., башк.), yl (як.), v^al (чув.), al (кирг. и некот. диалекты алт., тув.).

С потерей согласного: o (тур., аз., гаг., ктат., караим., к.), u (туркм. диал., сюг., лоб.), wu (узб. диал.), hu (узб. диал.).

В косвенных падежах:on-, un-, an-, yn-.

Например, каз. ol – «он», onyм – «его» (ср. sen – «ты», seniм – «твой»), турец. o – «он», onyn – «его» (sen – «ты», senin – «твой»), кирг. al – «он», anyn – «его» и т.п.