Улунь

Покровский Сергей Викторович

Но вот промелькнула короткая осень, и пришла сама седая морозная зима. Закрутилась в воздухе холодными белыми хлопьями, зашумела метелями, завыла лютым северным ветром, и от ее колдовства сразу изменилась тундра.

К торфяным буграм и песчанистым сопкам привалились глубокие снеговые сугробы. Теперь в тундре стало еще тише, чем раньше. Искоса из-за раздвинувшихся туч поглядывало с бледного осеннего неба оробевшее солнце. По-прежнему

на круглых буграх сидели улуни, почти невидимые теперь на белизне снегов. Но напрасно поворачивали они туда и сюда свои головы. Все живое словно исчезло кругом, насколько видел глаз, и ничто не намекало на присутствие жизни в тундре. Все, казалось, вымерло в этой белой пустыне, молчаливой и тихой, как могила.

Однако это было не так. Жизнь еще таилась везде, но стала как бы невидимой и неслышной. Незаметно перелетали по снегу белые куропатки и, севши, тотчас закапывались глубоко в снег, поближе к земле и морошке. Как туманные тени мелькали на снегу зайцы-беляки. Порой они также закапывались в снег, под которым было и теплее и спокойнее. Незаметно подстерегали их побелевшие на зиму песцы. Белые улуни на белых бесшумных крыльях неожиданно настигали их. Порой белый и тонкий горностай тихо крался к норе куропатки, чтобы там окрасить чистый снег горячею кровью своей жертвы.

Кое-где замечались следы нарт и вереницы раздвоенных оленьих следов. Запоздалые самоеды торопились на юг, пробирались из тундры к лесам.

Как прежде над норами пеструшек, так теперь перед снеговыми берлогами куропаток и зайцев сторожили недвижные улуни.

Но с каждым днем труднее доставалась им добыча. Дни все делались короче и быстро сменялись слепою морозною ночью.

Беляки светлое время дня проводили в логовах, предоставляя метелям заносить себя сколько угодно. Только по ночам появлялись они из-под снега и незаметно пробирались в кустарники, где глодали сучья и почки ив.

Но хуже всего было то, что и куропатки, и зайцы, пользуясь ночной темнотой, ускользали куда-то, направляясь на юг к лесной стороне, которая сулила им более надежную защиту и более обильный корм.

Улуни начали голодать. Теперь чаще молено было видеть их медленный полет над тундрой, которая стала такой суровой, негостеприимной.

XV

Была морозная звездная полночь. Ветер утих, и снега спокойно спали на равнине холодной полярной земли. Молодой месяц узким серпом серебрился в темной глубине неба.

На холме улуней было тихо, но внимательный

глаз мог бы открыть здесь несколько белесых округлых фигур, тесно сомкнувшихся вместе. Это были дети белой Большой совы, собравшиеся перед отлетом.

Вдруг все встрепенулись и прислушались. Где-то близко во мгле послышалось торопливое хлопанье крыльев, и чуткие уши улуней различили тяжелый полет кочующих куропаток.

Большая сова расправила крылья. Она также полетит туда, куда улетают эти птицы.

Она взмахнула крыльями и понеслась вперед, а за ней потянулась вся стая ее птенцов. Мохнатый белый супруг ее замыкал вереницу летящих к югу птиц.

А сзади на полночной стороне неба заиграли разноцветные сполохи северного сияния, похожего на исполинскую арку, сложенную из мерцающих снопов таинственного света.

Улуни покидали надолго свою суровую родину. Они не могли больше прокормиться в опустевшей тундре и так лее, как и самоеды с оленями, искали лучших зимовий. Долгие дни проведут они на чужбине на белых полянах среди лесов. Целую зиму будут кочевать из одной речной долины в другую. Будут промышлять себе пернатую и четвероногую добычу не только ночью, как это делают другие совы, но и в утренние светлые часы. В лесных дебрях будут ссориться с филином, вторгаясь в его владения, и он скоро узнает силу их острых когтей. И с первым дыханием весны, когда заиграют горячие лучи на сосульках и закапают с них первые светлые весенние слезы, они тронутся в обратный путь к своим летним владениям у подножия песчанистых сопок, к широким торфяным буграм и бесчисленным мохнатым кочкам.

(1) Большие лужи и озерки.

(2) Особый вид больших куликов с красными клювами, глазами и ногами.

(3) Припаем зовется на севере береговой лед, неподвижно примерзший к берегу; торосами - плавающие льдины, обыкновенно исковерканные, изломанные ударами волн, смерзшиеся из многих кусков и обломков, набросанных друг на друга.

(4) Шняки - небольшие парусные морские суда беломорских поморов.

(5) Ера - сплошные заросли густых ивовых кустов в тундре.

(6) Нельма - рыба из породы лососевых, близкая родственница белорыбицы.

(7) На севере и на высоких горах на снегу весной и летом встречаются багровые пятна, окрашенные микроскопическими красными водорослями.

(8) Ягель - олений мох, лишайник, которым зимой главным образом кормятся олени.