Ультрафиолет
Шрифт:
Я посмотрел на фиолета и неожиданно сам заулыбался: ну как ребенок, честное слово! Шар был довольно тяжелым, чтобы встряхнуть его, пришлось приложить усилие.
Снежинки внутри пустились в пляс, закружились снежные вихри – я завороженно наблюдал за метелью.
Вдруг двери остановки отворились, и ворвалось яростное солнце, ослепив меня на секунду. Кто-то шагнул внутрь.
Я потер глаза и зажмурился – перед глазами все еще плавали зеленые круги.
Вошедший застыл у входа. Теперь
Правильно сказать – ее. Это была девочка лет десяти-одиннадцати, худая и нескладная, как большинство подростков в ее возрасте. Я присмотрелся и покачал
головой – с первого взгляда было понятно, что девчонка только что побывала в потасовке: ее темно-синее школьное платье и черный фартук с голограммой школы были в каких-то цветных разводах, растрепанные косички торчали в разные стороны, разноцветные гольфы спущены, а под глазом наливался синяк. Одна лямка ее огромного школьного ранца была оторвана, и девчонка придерживала ее свободной рукой, а другой держала за кулиску большой черный мешок, который волочила за собой.
«У нее там что? Сменка?» – я с сомнением посмотрел на девчонку. А она вызывающе смотрела на меня и фиолета. Потом, видимо, приняв решение, тяжело вздохнула и направилась к скамейке.
Фиолет, казалось, был озадачен, но потом повернулся к девчонке:
– Меня зовут Петя! Давай дружить!
Девчонка мрачно посмотрела на него и, нахмурившись, скрестила руки на груди. Через минуту молчаливого изучения Пети, она спросила:
– Дядя Петя, а ты – фиолет?
Я мысленно простонал – вот ведь грубиянка малолетняя!
Петя какое-то время молчал, обдумывая услышанное.
– Я не знаю, что такое фиолет. Прости, пожалуйста, – сказал он смущенно.
Девчонка округлила глаза и уже открыла рот, чтобы наверняка сказать еще какую-нибудь глупость, поэтому я перехватил инициативу и спросил первым:
– Уважаемый Петя, а что ты здесь делаешь?
Петя повернулся и пару мгновений молча на меня смотрел. Потом ответил, будто вспоминая:
– Уважаемый Сеня, я жду автобус.
Девчонка хмыкнула и уселась на скамейку рядом с фиолетом, тот довольно зажмурился и спросил:
– А как твое название?
– Мое название – ребенок. А зовут Наташка, – фыркнула девчонка и с вызовом посмотрела на меня. Я нахмурился – мне не нравятся грубые дети.
– Ты – ребенок! – восторженно воскликнул фиолет. Он начал копаться в своих карманах и через мгновение выудил парочку монет, соскочил со скамейки и бросился к автомату. Петя быстро нажал кнопки, и автомат выдал ему большую плитку шоколада.
– Уважаемая Наташка! Я знаю, что детям положено давать сладкое. Вот, держи!
Наташка изумленно смотрела то на фиолета, то на шоколадку.
– Спасибо,
– Уважаемая Наташка, теперь ты будешь со мной дружить? – заискивающе спросил фиолет.
– Посмотрим, – отрезала Наташка, развернула шоколадку и откусила большущий кусок.
– Наташа, тебя не учили, что нужно делиться? – не удержался я от замечания – не люблю жадных детей.
– А что такое «делиться»? – поинтересовался фиолет, с увлечением наблюдающий за тем, как Наташка трудолюбиво уничтожала шоколадку.
– Это значит, что если тебя угостили, скажем, шоколадкой, то нужно предложить кусочек шоколадки и тем, кто рядом с тобой. Правда, девочка? – язвительно сказал я, наклонившись в сторону нахального ребенка.
Фиолет выглядел несколько озадаченным:
– Спасибо, уважаемый Сеня, я не знал о такой традиции. Я знаю, что ребенку нужно давать сладкое, а женщинам – цветы.
– А мне тогда что? – поинтересовался я.
– А ты – женщина? Потому что на ребенка ты не похож, – с сомнением посмотрел на меня фиолет.
– Я не женщина, – хмуро ответил я и сердито посмотрел на бессовестно ухмыляющуюся Наташку.
– Значит ты – мужик? – фиолет заерзал на месте. – Мужикам нужно ставить сливу, иначе они начинают креститься в грозу, – назидательно проговорил фиолет, но тут же сконфузился. – Я правда не знаю, что это значит.
Наташка рассмеялась в полный голос, я строго на нее посмотрел, но она сделала вид, что не заметила. Фиолет сильнее смутился и втянул голову в плечи. Я похлопал его по плечу, пытаясь приободрить.
– На самом деле это ничего не значит, это старые поговорки, – сказал я мягко.
Петя вновь заулыбался, крепко прижал к себе свой шар, стал болтать ногами и что-то курлыкать под нос. Все молчали.
Я вновь начал клевать носом. Мне срочно нужен отдых, вяло подумал я.
– Уважаемый Сеня, хочешь еще разок посмотреть мой шар? – звонкий голос фиолета вновь вывел меня из дремоты.
– Что за шар? – с любопытством спросила Наташка, заглядывая через плечо Пети. Но тот, к моему удивлению, прикрыл шар полой пиджака и огрызнулся:
– Ребенкам нельзя показывать! У тебя есть шоколадка! А Сеня со мной по-де-лит-ся, – по слогам произнес фиолет новое для него слово и широко мне улыбнулся.
Я был уверен, что Наташка в ответ на его слова надуется. Но, к моему удивлению, девочка выглядела скорее обеспокоенной, чем обиженной.
– Конечно, Петя, показывай свой шар, – сказал я фиолету.
– А может быть, не нужно смотреть шар? – обратилась ко мне Наташка. – Чего там может быть интересного?
Фиолет медленно повернулся к девчонке и прищурился: