Ультра

RedDetonator

"Голиаф" — первый серийный пилотируемый робот в истории, способный летать две с половиной минуты и носящий в себе ракету "Вдова". "Вдова" — реально вершина технологической мысли середины тридцатых годов. Эта ЭМИ-ракета пробьёт броню "Харона-М" и запустит внутрь импульс, который пережжёт всю электронику несмотря на все средства противодействия и защитные системы.

— Всё внимание на "Голиафы".
– дал я указание Прасковье. — Сгорит электроника — считай погибли.

Игломёты начали расстреливать 150-мм снаряды "Вотелов". Я в ручном режиме разрывал танки из спаренной пушки, а затем переключился

на встроенные ПТУР. Автоматика превращала в пыль даже не пытающихся укрываться дроидов-пехотинцев, поголовно вооруженных германскими гранатомётами "Шрекмейстер", а я ждал хода "Голиафов".

Эти роботы взлетели и выпустили один единственный ракетный залп, перед тем как завалиться на землю обгорелым металлоломом. Время замедлилось. Пять "Вдов" летели к нам, я лихорадочно стрелял по ним, игломёты их не достают, их надо было перевести в режим завесы, так как прицельны отстрел с ними не прокатит.

В последний момент, за доли секунды до попадания, я нашел экстравагантный способ избавления от ракет — противопехотная картечь. Активировал в последний момент — сугубо противопехотная хрень выстрелила во все стороны, "Вдовам" стало некуда маневрировать, так как они специально направились в область брюшка "Харона-М", где встретились с картечным ответом. Миссия, считай, выполнена. Пронесло…

— Упс… — произнесла Прасковья.

— Что? — не понял я.

— Ракетки кто-то сбивает! — ответил она. — Упс… Предпоследняя упала.

— Никого не вижу. — осмотрелся я, запуская серию из сотни ракеток.

— Они, видимо, этого и добиваются. — поделилась Прасковья. — Что будем делать?

— Подождём, увидим кто это. — я сосредоточился на всех доступных датчиках.

Тишина. Ничего не происходило. А затем появилось белое пятно. Камеры показывали, что белое пятно примерно в километре от нас. От него отделились другие белые пятна и направились в нашу сторону. Системы обнаружения не подавали сигнала, их как бы ничего не тревожит. Это явно какое-то крутое оружие.

— РЭБ.
– сообщила мне Суо. — Рекомендую ручной режим, снова картечь.

Я активировал полный ручной режим для всех двадцати картечниц левого борта. Потратил залп на пристрелку, зато следующим залпом снёс целых два объекта. Ещё два залпа и все семь мелких белых пятен исчезли. Осталось только большое.

— Чем будем бить? — спросила Прасковья.

Белое пятно совсем банально начало садить по нам из какой-то обычной пушки.

— Думаю, термобарические прокатят. — решил я, открывая ракетные шахты на крыше "Харона-М".

Самостоятельно выбрал место на карте и без промедления открыл огонь, добавив по тому же месту ещё и из всех орудий.

Будто молния сверкнула, а затем белое пятно на камерах разлетелось вполне себе чёрными дымящимися и горящими кусками.

— Курсанты, задание выполнено, отводите бот в ангар № 4.
– раздался голос диспетчера.

— Принял к исполнению. — доложился я.

//Наблюдательная площадка//

— Ведите себя прилично, вас будут видеть сотни полномочных представителей десятков стран. — предупредил нас генерал-лейтенант Зверский.

Только физиономию тряпкой протереть успел, как оказался перед премьером.

— Мы возлагали на вас большие

надежды… — ничего не выражающим голосом произнес Медведев. — И вы оправдали их полностью и даже больше. Отличная работа!

— Старая-старая ржавчина… — пробормотала Суо.

Медведев крепко пожал нам руки. Затем требовательно посмотрел на генерал-лейтенанта:

— Именно такого уровня подготовки мы ждём от вашего института, товарищ генерал-лейтенант.

— Приложу все усилия, товарищ премьер-министр! — Зверский молодцевато выполнил воинское приветствие.

— Можете быть свободны. — премьер отпустил нас.

Зверский указал на пассажирскую версию "Гюрзы". Раньше вживую таких хреновин не видел, но они есть — броневики переделанные типа как для гражданских. Мы сели в салон, генерал сел напротив.

— Ух, б№%дь, отмахались… — выдохнул он облегчённо.

— Мы нормально выступили, товарищ генерал-лейтенант? — слегка наивно спросила Прасковья.

— Нормально, б№%дь?! — выпучил глаза Зверский. — НОРМАЛЬНО?!

— Мы что-то сделали не так? — огорчилась играющая пай-девочку Прасковья.

— В смысле не так? — Зверский вытащил из мини-бара бутылку минералки и начал её открывать. — А, так я же вам не рассказал… По плану, демонстрация предусматривала только две волны техники и артиллерийский обстрел. А третью цель добавили тайно, даже я не знал. Я чуть не обделался, когда премьер сказал, что бой ещё не закончен.

— А что за машина хоть была? — спросил я.

— Это новейший китайский бот-убийца. — ответил генерал-лейтенант, улыбнувшись воспоминаниям. — Он выставлялся на этой выставке, а потом китайцы решили продемонстрировать его мощь в боевых условиях. Наши согласились и даже одобрили неожиданную атаку. Кстати, против вас выступал лучший андроид-оператор НОАК, и его уже не восстановить. Двадцать миллионов юаней псу под хвост…

— Почему китайцы были уверены в победе, товарищ генерал-лейтенант? — спросил я, садясь поудобнее.

— Потому что "Белый дух" невидим для большинства современных сенсоров. Прямую оптику сейчас никто не использует, она слишком легко ослепляется, а в электронной оптике "Белый дух" не виден. — объяснил Зверский. — И автоприцел, которым злоупотребляет большая часть армий мира, его не фиксирует и не наводится. Все наблюдатели были уверены, что вы растеряетесь и потеряете время. Ракеты были электромагнитными, аналогами "Вдовы", поэтому вам ничего не угрожало. Но вы сработали как надо, с чем вас и поздравляю. Мы утёрли нос товарищу по оборонительному блоку, который считает, что может делать технику, превосходящую нашу. Ряд среднеазиатских стран, Индия и Малазия выразили желание обсудить условия покупки партии ботов "Харон-М", поэтому демонстрацию можно считать успешной.

— А зачем их продавать? — не поняла Прасковья. — Вдруг их используют против нас?

— Это всё ещё "Харон", пусть и модернизированный. — объяснил я. — Это просто отполированная версия, а не что-то концептуально новое. Будь здесь современная техника, нас бы размотали.

— Верно говоришь, курсант Мизамидис. — похвалил меня генерал-лейтенант. — Пейте минералку, угощаю. И ещё. В институте получите овацию и награду. Премьер-министр велел не экономить бюджет и поощрить вас как следует, так что предвкушайте.