Ультиматум
Шрифт:
– Это невозможно по двум причинам, сэр. Во-первых, запрещено инструкцией, а во-вторых, дверь открывается только с помощью кода, который известен лишь сопровождающему грузы. То есть – вам.
– А если я забыл – осторожно спросил Джон – Что по этому поводу говорит ваша инструкция?
– Такую ситуацию инструкция просто исключает, – ответил капитан и несколько напряженно покосился на странного сопровождающего.
Джон хотел сказать что-то еще, но все мысли покинули его. Как же так? Эти идиоты так спешили, что забыли сказать ему код! А может,
«Нет, не говорили», – заключил Джон, припомнив все эпизоды общения с ответственными лицами. Затем подошел к двери и приподнял защитную крышку наборной панели.
«Глория» – написал он первое пришедшее на ум слово, а затем, вспомнив недавнюю обиду, добавил – «дура».
Электронный замок щелкнул и открылся.
Еще не веря, что все получилось, Джон обернулся и посмотрел на капитана. Тот с облегчением улыбался
– Честное слово, сэр, я уж думал, ЧП! А вы просто пошутили, да?
– Да, пошутил, – ответил Джон и шагнул в каюту. Вошедший следом капитан заботливо включил освещение, так что Джон смог сразу оценить удобства своего нового жилища. Конечно, трудно было ожидать, что на грузовом корабле окажется VIP-каюта, но зато она была намного просторнее гостиной небольшой квартирки, в которой они жили с мамой.
– Теперь, сэр, согласно инструкции я могу вам представиться. Помимо того, что я капитан-пилот этого конвоя, меня зовут Альберт Кесслер.
– Очень приятно, мистер Кесслер. Но где же мой чемодан с личными вещами?
– Сейчас его моют, сэр.
– Зачем? – удивился Саблин.
– Согласно инструкции.
– Понятно. Наверняка вы в курсе, что у меня в кейсе, капитан?
– Деньги, сэр. Могу порекомендовать несколько потайных мест, где их никто не найдет. Правда, это будет нарушением инструкций. Наличность положено хранить вот в этом стенном сейфе. – Капитан указал на живописный календарь, просроченный еще два года назад. – Если набрать на алфавитной панели тот же код, что и на двери, сейф откроется. «Глория дура», – тут же вспомнил Джон.
– Хорошо, капитан Кесслер. Покажите мне другие места, а уж я потом сам решу, куда мне деть наличность.
– Конечно, сэр, – кивнул Кесслер. – Итак, место номер один – под кроватью. Место номер два – под матрасом и место номер три – под шкафом.
– Все?
– Все, сэр. Можно еще воспользоваться душем или гальюном, однако там бывает сыро.
– Понятно. Что еще, согласно инструкции, вы должны мне сообщить?
– О своих подозрениях, сэр.
– Сообщайте, – разрешил Саблин, удобно усаживаясь на небольшой диван.
– Корабельный механик Цандлер в прошлом занимался разведением собак, не имея на то соответствующей лицензии.
– Я приму это к сведению, капитан. Что еще?
– Боцман Душивер очень любит деньги. Не раз заявлял об этом публично.
«Я больше этого не вынесу», – подумал Джон. Однако капитан уже исчерпал все свои подозрения и стоял молча.
– Будьте добры, Кесслер, подождите меня в коридоре. Я сейчас выйду.
Капитан кивнул и вышел, плотно
9
Не придумав ничего лучше, Саблин запихнул кейс с наличными под шкаф и вышел к Кесслеру. – Под шкаф спрятали, сэр? – спросил тот.
– Нет, – соврал Джон и захлопнул дверь.
И снова капитан повел его путаным маршрутом. Джону даже казалось, что тот намеренно сбивает его с толку, чтобы он чувствовал себя зависимым.
Всех трех механиков они застали на прежнем, месте. Завидев начальство, те быстро поднялись с корточек и попрятали карты в карманы.
– Готовы? – спросил их Саблин. Механики ответили утвердительно.
– Где документы, капитан Кесслер?
– Они у меня.
– Давайте их сюда и показывайте дорогу в грузовые трюмы.
Лишь оказавшись среди стеллажей с установленными на них боевыми машинами, Джон Саблин почувствовал себя на своем месте и принялся без устали носиться из трюма в трюм, тщательно проверяя маркировку узлов.
Проверять комплектацию двигателей было уже поздно, однако все наружные системы Джон инспектировал с особым пристрастием.
Как он и подозревал, случаи небрежной сборки попадались довольно часто. Производство на Бронтзее росло быстрыми темпами, а потому в сборочные бригады зачастую набирали людей случайных. Им было непонятно, почему не следует устанавливать на танк пушку только потому, что на ней другая маркировка. Рабочим платили сдельно, а потому они были заинтересованы выдать за смену как можно больше машин.
Теперь все это выходило боком, и хотя бы внешние огрехи надо было исправить.
Наконец через два с половиной часа Джон составил перечень всех недостатков, обнаруженных почти на двух сотнях машин.
К тому времени капитан уже давно сбежал, сославшись на служебную необходимость, а механики едва таскали ноги – шутка ли, на четырех транспортах находилось пятьсот урайских «чифтеров» и триста девяносто примарских «туарегов».
– Неужели, сэр, вы надеетесь найти замену всем этим узлам? – с сомнением спросил бригадир механиков Боун. – Ну, гусеничные траки, катки или трансмиссионные подвески ладно, мы их просто переставим с машины на машину, но две пушки на «туарегах» – их заменить нечем. Как же быть?
– Возьмете амальгаму и затрете маркировку совсем. Пусть лучше не будет никакой, чем урайская на примарском танке.
– Да-а, – не слишком радостно протянул старший, а его подчиненные лишь уныло кивнули. Новый сопровождающий не бил механикам морды, однако сразу нашел им работу. И это означало, что ни о какой игре в карты не могло быть и речи.
10
В двенадцати часах ходу от планеты Саймарк, между двумя передвижными доками, торчал нос легкого крейсера «Команданте Нагель». Вот уже трое суток он имитировал срочный ремонт судовых установок, чтобы выследить корабль, доставлявший в Равновесный Мир новые наркотики из Урайи.