Ультиматум Борна
Шрифт:
«Погибнут! Этого ребенка убили! Парень выполнил поручение, но поплатился жизнью. О боже, что я наделал?.. Что мне теперь делать?»
По его лицу стекал пот, перед глазами все плыло. Борн выхватил из кармана пиропатрон, щелкнул зажигалкой и трясущейся рукой поднес ее к красному кончику. Патрон тут же вспыхнул, разбрасывая белые искры и пламя, шипя, словно сотня рассерженных змей. Джейсон бросил его в дальний конец часовни, проскользнул в дверной проем, повернулся и захлопнул за собой
– Джонни, церковь. Окружай ее!
Он не стал дожидаться ответа Сен-Жака; того, что он сказал, было достаточно. Шипящая сигнальная шашка продолжала извергать снопы искр, отражавшиеся в витражах, а Борн с пистолетом в руке полз к дальнему приделу часовни, его глаза перебегали с предмета на предмет, обшаривая уже незнакомые углы церкви «Транквилити Инн». Единственным местом, куда он больше не мог смотреть, был аналой с распростертым телом мальчишки, которого он убил… По обеим сторонам возвышения располагались скрытые занавесями проходы, похожие на сценические двери, ведущие в крошечный придел, куда можно было попасть и справа и слева. Несмотря на тоску, в Борне росло чувство глубокого удовлетворения, даже какого-то нездорового восторга. Он победит в этой смертельной игре. Карлос подготовил тщательно спланированную западню, а Хамелеон сумел все изменить. Дельта из отряда «Медуза» все развернул на сто восемьдесят градусов. За одним из этих занавешенных проходов находится убийца из Парижа.
Борн поднялся, прислонился спиной к правой стене и поднял пистолет. Он дважды выстрелил в правый проход, с каждым выстрелом занавес колыхался, а он бросился вдоль последнего ряда, дополз до конца, встал на колени и еще дважды выстрелил в правый проход.
Какая-то фигура в панике пробиралась через занавеси. Вот она начала падать вперед, вцепилась в материю, но темно-красный занавес сорвался с крючков и упал на плечи человека, и тот рухнул на пол. Борн бросился вперед, выкрикивая имя Карлоса, стреляя из пистолета, пока не опустел магазин. Неожиданно откуда-то сверху раздался взрыв, разрушивший целый витраж в верхней части левой стены. Разноцветные осколки еще кувыркались в воздухе и падали на пол, когда стоявший на карнизе снаружи человек вышел в самый центр открытого пространства над шипящей, слепящей сигнальной шашкой.
– У тебя кончились патроны, – сказал Карлос ошеломленному Джейсону внизу. – Тринадцать лет, Дельта, тринадцать проклятых лет. Но теперь они узнают, кто победил.
Шакал поднял свой пистолет и выстрелил.
Глава 17
Что-то обжигающее и одновременно леденящее прошло сквозь шею Борна, и он рухнул на церковную скамью, а потом в проход между вторым и третьим рядом, ударившись головой и бедрами о блестящее коричневое дерево и вцепившись в пол. Перед глазами поплыли круги, и он начал проваливаться в темноту. Откуда-то очень-очень издалека послышались истеричные крики. Потом темнота стала абсолютной.
– Дэвид.
Криков больше не было; голос звучал низко и настойчиво и звал его по имени, которое он не узнавал.
– Дэвид, ты меня слышишь?
Борн открыл глаза и тут же осознал две вещи. На его шее была широкая повязка, и он в одежде лежал
– Карлос, – сумел выдавить Джейсон, вновь овладев голосом. – Это был Шакал!
– В таком случае он все еще на этом острове.
Сен-Жак был возбужден.
– Все произошло менее часа назад, и Генри полностью окружил Транквилити. В море постоянно находятся патрульные катера, со всеми поддерживается связь по радио и визуально. Он представил это как «операцию по поимке наркоторговцев», очень секретную и официальную. Приплыло несколько лодок, но ни одна не была и не будет выпущена.
– А он кто такой? – спросил Борн, глядя на человека справа.
– Врач, – пояснил брат Мари. – Постоялец гостиницы и мой приятель. Он лечил меня в…
– Я думаю, нам следует быть осторожными, – решительным тоном и твердо перебил его канадский доктор. – Вы попросили меня помочь и соблюсти конфиденциальность, что я с радостью выполнил, но, учитывая природу событий и то обстоятельство, что ваш зять не будет находиться под моей профессиональной опекой, давайте опустим мое имя.
– Абсолютно с вами согласен, доктор, – согласился Джейсон, затем вздрогнул, вскинул голову, широко раскрыв глаза от вновь нахлынувшего чувства вины и паники. – Измаил! Он мертв – я убил его!
– Он жив, и ты никого не убивал, – спокойно ответил Сен-Жак. – Он в ужасном состоянии, но не погиб. Он крепкий парень, как и его отец, и он выкарабкается. Мы отправили его самолетом на Мартинику.
– Я хочу, чтобы его поместили в лучший госпиталь.
– Я так и приказал.
– Отлично. – Борн перевел взгляд на доктора. – Что со мной?
– Без рентгена и не зная, как вы двигаетесь – симптоматически, – я могу сделать только приблизительное заключение.
– Валяйте.
– Не считая ранения, я бы сказал, что у вас в первую очередь травматический шок.
– Забудьте про него. У меня не может быть никакого шока.
– Кто бы говорил. – Доктор добродушно рассмеялся.
– Я говорю, и не пытаюсь шутить. Меня интересует, что с телом, а не с головой. С головой я сам разберусь.
– Он случайно не из туземцев? – спросил доктор, глядя на владельца «Транквилити Инн». – Этакий Измаил, постарше и побелей. По-моему, он однозначно не врач.
– Ответьте ему, пожалуйста.
– Ну хорошо. Пуля прошла сквозь левую сторону вашей шеи, в миллиметрах от нескольких жизненно важных точек, попади в которые она бы наверняка оставила вас немым или убила. Я промыл рану и наложил швы. Какое-то время вам будет трудно двигать шеей, но это только поверхностная оценка повреждений.
– Короче говоря, у меня одеревеневшая шея, но если я смогу ходить… отлично, ходить я могу.
– Да, в двух словах все так и обстоит.
– Все-таки сигнальный патрон меня выручил, – тихо произнес Джейсон, аккуратно укладываясь обратно на подушку. – Он ослепил его.
– Что? – Сен-Жак перегнулся через кровать.
– Ничего… Давайте проверим, хорошо ли я передвигаюсь – как вы это сказали – симптоматично.
Борн соскользнул с кровати, аккуратно спустил ноги на пол, шурин попытался помочь ему.