Ultima Ratio
Шрифт:
— Я дал разрешение на проведение проверки по информации Палена исходя их опыта и прежних заслуг ротмистра Небогатова. Он участвовал в сложных операциях и неоднократно представлялся к наградам… Вставил слово Васильчиков…
— Мне известна служебная характеристика и заслуги ротмистра Небогатова. Отрезал Илич. Манера Васильчикова каждую секунду менять позицию, беспрестанно вихляя начальственным седалищем стала его явно раздражать.
Едва Илич замолчал, в дело вступил обладатель розовых щек, галстука и жетона
— Вам известен характер научных работ доцента Куролесова, ротмистр?
— В общих чертах. Вирусология, противодействие эпидемиям опасных инфекций…
— Как известно, данная сфера научных разработок, находится под надзором соответствующих подразделений жандармерии. Так зачем вы, ротмистр пытаетесь залезть в научную сферу, да еще и ссылаетесь на Максима Анатольевича Чепиго, при своем, с позволения сказать — частном расследовании. Ведь слов заместителя ректора МГУ, господина Молева вам, как профессионалу должно быть достаточно что бы….
Беседа, откровенно стала утомлять Небогатова, пришло время выкладывать на стол козыри, а то вопросы «инквизиторов» продолжатся еще на пару часов с неясным исходом.
— Причиной моего служебного интереса к персоне Сергея Степановича Куролесова — стало его исчезновение. Официально сказал Евгений. А ведь, как верно заметил многоуважаемый господин Мечников, надзором над научной сферой в области занимаются мои коллеги из жандармерии.
У Мечникова вытянулось лицо и кровь отхлынула от румяных щек..
— Объяснитесь, ротмистр. Зловеще протянул Илич, сужая глаза. Тон его не предвещал ничего хорошего, но в данной ситуации Женя шутить и не собирался.
Небрежным жестом открыв папку, Небогатов выложил на поверхность стола, пару копий полученных по телефаксу из Ташкента от Левченко, бумаг. И,бумаги которые ночью он достал в отделе регистрации аэродрома Домодедово.
— Это официальные данные Оперативного управления Туркестанского жандармского округа. А вот, копия паспорта для покупки авиабилета в аэропорту Домодедово. По паспорту Куролесова — вылетел из Москвы в Ташкент и остановился в гостинице «Семирамида», совершенно другой человек. Который кстати, давно из номера — съехал, как объяснили в администрации гостиницы. Причем в неизвестном направлении.
Теперь лица вытянулись у Васильчикова и Илича…Немая сцена затянулась на несколько секунд, н первым, как и ожидал Женя, среагировал начальник четвертого отдела.
— Это неслыханно! Мартин Иванович, обратите внимание на безобразную работу Бюро контрразведки. Мало того, что у них объект оперативной разработки из под носа ушел, так они еще мешают расследованию нашего отдела!
Мечников дернул головой, словно ему врезали апперкот.
— Эти данные требуют проверки! Пропищал контрразведчик. это какая то провокация.
— Так проверяйте, Яков Никандрович.
На этом первая часть мытарств Небогатова, связанных с доносом Молева и попыткой служебного расследования Особой инспекции, закончилась для Жени, прямо сказать, триумфально. Он рискнул и сорвал банк в бюрократическом бою. Теперь, все будут рвать Бюро контрразведки, прошляпившей Куролесова и допустившей утечку секретной информации о научных разработках.
В глазах Васильчикова, генерала Рокотова и даже Илича, Небогатов был героем и теперь никто не вспомнит ни его самоуправство, ни звонки в Туркестан, генералу Хайдарову, через голову начальства, не более мелкие шалости.
Уже через час, Небогатова вызвали на верхний, четвертый этаж, к заместителю начальника Оперативного Бюро, генерал — майору жандармерии Игорю Всеволодовичу Рокотову.
Бывший военный юрист, грузный, похожий на медведя, генерал Рокотов, облачённый в отличный, темно-синий костюм «тройку» изучал вошедшего Евгения опустив на нос очки.
— Вот и наш Шерлок, в погонах. С непонятной интонацией произнес Рокотов и снова уставился распечатку допроса Небогатова, что то черкая там красным карандашом. Присаживайтесь, Евгений Вадимович, не стойте…В ногах как говорится, правды нет.
Небогатов сел и уставился на расположившегося напротив него Васильчикова. Тот незаметно подмигнул подчиненному, давая понять, что он опять вильнул седалищем и теперь самый что ни на есть защитник ротмистра Небогатова, своего оперативника, вскрывшего заговор мирового масштаба.
— Мда…мда…Проскрипел Рокотов, дав понять, что он закончил изучать распечатку записи допроса. И поднял глаза на Небогатова.
Евгений немедленно вскочил, показывая всем видом служебное рвение.
— Вы молодец, ротмистр. Воистину молодец, что вскрыли такую бездну разгильдяйства в департаменте у наших коллег. Им бы своей работой заниматься а не доносы на наших сотрудников писать. А если, вспомнить вашу роль в деле Егазаряна, то погоны подполковника вы получите в ближайшее время.
— Служу России!
— Похвально, похвально…снова неопределенно протянул Рокотов. Думаю, завтра с утра меня вызовут к самому шефу Корпуса. Вы все материалы, добытые оперативным путем, подготовьте сегодня к вечеру. И сдайте Васильчикову. Он сделает официальное представление.
«Ну понятно, к Шефу мне не пробиться, рожей не вышел и происхождением» подумал Небогатов, сохраняя на лице невозмутимо — верноподданническое выражение. Засим, господа офицеры, не смею вас больше задерживать.
Выйдя из кабинета первого заместителя начальника Оперативного бюро, Небогатов повернулся к идущему следом Васильчикову.