Уловка-22

Хеллер Джозеф

–- А вы, наверное, не любите морских чаек? — спросил Йоссариан.

–- Да, не очень, — признался майор Сэндерсон с колючим, нервным смешком. — По-моему, ваш сон просто очарователен. Я надеюсь, что он будет часто повторяться и мы еще сможем не раз его обсудить. Не хотите ли сигаретку?

Йоссариан покачал головой, и майор улыбнулся. — Как вы объясните, — спросил он многозначительно, — почему вы испытываете такое сильное нежелание взять у меня сигарету?

–- Потому что я только что одну выкурил. Вот она, еще дымится в пепельнице. Майор Сэндерсон хохотнул.

–-

Ну что ж, весьма искреннее объяснение. Но я надеюсь, что мы скоро докопаемся до истинной причины. — Завязав бантиком развязавшийся шнурок ботинка, он взял со стола блокнот желтой линованной бумаги и положил его на колени. — Итак, рыба, которую вы видите во сне... Давайте о ней побеседуем. Это всегда одна и та же рыба?

–- Не знаю, — ответил Йоссариан. — Я плохо разбираюсь в рыбах.

–- А что напоминает вам эта рыба?

–- Другую рыбу.

–- А что напоминает вам другая рыба?

–- Другую рыбу.

Майор Сэндерсон разочарованно откинулся на спинку стула:

–- А вы любите рыбу?

–- Не особенно.

–- Так почему же вы считаете, что у вас патологическое отвращение к рыбам? — спросил с триумфом майор Сэндерсон.

–- А потому что они слишком скользкие, — ответил Йоссариан. — И костлявые.

Майор Сэндерсон понимающе кивнул головой, улыбаясь приятной, фальшивой улыбкой.

–- Очень интересное объяснение. Но я полагаю, что скоро мы докопаемся до истинной причины. А в частности, та конкретная рыба, которую вы держите во сне, вам нравится?

–- Признаться, я не испытываю к ней никаких особых чувств.

–- Следовательно, вам не нравится эта рыба? А не питаете ли вы к ней враждебное, агрессивное чувство?

–- О, нисколько. В сущности, она мне даже нравится.

–- Следовательно, на самом деле вы любите эту рыбу?

–- О нет. Я не испытываю к ней никаких особых чувств.

–- Но вы только что сказали, что рыба вам нравится, а теперь заявляете, что не испытываете к ней никаких чувств. Я уличил вас в противоречии. Вот видите?

–- Да, сэр, кажется, вы уличили меня в противоречии.

Толстым черным карандашом майор Сэндерсон с гордостью начертал в блокноте:"Противоречие".Закончив писать, он поднял голову и сказал:

–- Как вы объясните, что вы сделали два взаимоисключающих заявления, выражающих ваши противоречивые эмоции по отношению к рыбе?

–- Я думаю, это оттого, что у меня к рыбам двойственное отношение.

Услышав слова "двойственное отношение", майор Сэндерсон радостно вскочил:

–- Вы же все понимаете! — воскликнул он, ломая в экстазе пальцы.
– О, вы даже не представляете себе, как я одинок: ведь изо дня в день мне приходится разговаривать с пациентами, которые не имеют ни малейшего понятия о психиатрии. Мне приходится лечить людей, совершенно равнодушных к моей работе. От этого у меня возникает ужасное ощущение собственной никчемности. — Тень озабоченности на секунду легла на его лицо. — И я не могу избавиться от этого ощущения.

–- В самом деле? — спросил Йоссариан, не зная, что еще сказать.
– Но зачем корить себя за пробелы в чужом образовании?

Я сам понимаю, что это глупо, — с тревогой в

голосе ответил майор Сэндерсон. — Но меня всегда волновало, что обо мне подумают люди. Видите ли, в половом отношении я созрел несколько позже своих сверстников. И на этой почве у меня возник психический комплекс, я бы даже сказал, уйма комплексов. Я бы с удовольствием обсудил с вами мои комплексы. Мне так не терпится это сделать, и я с величайшей неохотой возвращаюсь к вашему комплексу. Что поделаешь — обязан. Полковник Ферридж рассердится, если узнает, что мы потратили время на меня. Мне бы хотелось показать вам набор чернильных клякс и выяснить, что они вам напоминают формой и цветом.

–- Не затрудняйтесь понапрасну, доктор. Мне все напоминает о сексе.

–- Правда? — пришел в восторг майор Сэндерсон, словно не веря своим ушам. — Вот теперь мы действительно добрались до главного. А не снятся ли вам настоящие сексуальные сны?

–- А как же! Конечно снятся. Вот этот мой сон с рыбой — это ведь сексуальный сон.

–- Нет, я имею в виду настоящий секс, — горячо перебил его майор.

–- Бывает. Вот, например, про рыбу...

Майор Сэндерсон отшатнулся,будто ему дали пощечину.

–- Да, конечно, — согласился он ледяным тоном. Отношение его к Йоссариану разом переменилось, став настороженно-враждебным. — На сегодня достаточно. Весьма желательно, чтобы вам приснились ответы на некоторые поставленные мною вопросы. Поверьте, что наши занятия доставляют мне так же мало удовольствия, как и вам.

–- Я передам это все Данбэру, — ответил Йоссариан.

–- Данбэру?

–- Конечно, ведь это он все затеял. Сон-то ведь его.

–- Ах, Данбэр! — усмехнулся майор Сандерсон. К нему вернулась его уверенность. — Держу пари, что этот зловредный Данбэр творит все безобразия, за которые попадает вам.

–- Не такой уж он зловредный.

–- И вы готовы положить за него голову на плаху?

–- Ну, так уж далеко я не зайду.

Майор Сэндерсон ехидно улыбнулся и записал в блокноте: "Данбэр".

–- А почему вы хромаете? — отрывисто спросил он, когда Йоссариан направился к дверям. — И за каким чертом у вас повязка на ноге? Вы -психический больной или нет?

–- Я ранен в ногу. Поэтому я в госпитале.

–- О нет, не поэтому вы в госпитале, — злорадно сказал майор Сэндерсон. — Вас уложили в госпиталь с камнем в слюнной железе. Хитрец из вас плохой. Вы даже не знаете, с чем вы попали в госпиталь.

–- Я попал в госпиталь с раненой ногой, — стоял на своем Йоссариан.

Майор Сэндерсон пропустил это объяснение мимо ушей и саркастически рассмеялся.

–- В таком случае передайте вашему другу Данбэру мои наилучшие пожелания и скажите, чтобы ему почаще снились сексуальные сны.

Но Данбэр страдал от приступов тошноты и головокружений, которые сопровождались постоянными головными болями, и не был расположен сотрудничать с майором Сэндерсоном. Даже Заморыш Джо, у которого кошмаров было хоть отбавляй, потому что он сделал положенные шестьдесят боевых вылетов и опять ждал отправки домой, не желал делиться своими кошмарами, когда приходил в госпиталь проведать друзей.