Уловка-22
Шрифт:
В это время появился мрачный и озабоченный Милоу. При виде столь гнусного и фривольного спектакля он укоризненно поджал губы и потребовал, чтобы они немедленно отправлялись на Мальту.
–- А мы спать хотим, — прохныкал Орр.
–- Простите, но это уже не моя вина, — тоном праведника осудил их Милоу. — Если бы вы соизволили провести ночь у себя в номере, а не с безнравственными девицами, вы бы чувствовали себя сейчас столь же прекрасно, как и я.
–- Но ведь вы сами велели нам идти к ним, - упрекнул его Йоссариан. — И потом у нас не было
–- Простите, но это тоже не моя вина, — надменно возразил Милоу.
– Откуда я мог знать, что в связи с хорошим урожаем турецкого горошка в город съедется столько покупателей?
–- Все вы знали заранее, — накинулся на него Йоссариан.
– Неспроста мы, вместо того чтобы лететь в Неаполь, оказались в Сицилии. Вы уже небось битком набили самолет этим самым турецким горошком;
–- Тссс, — сердито прошипел Милоу, бросая многозначительный взгляд в сторону Орра. — Помните о своей миссии.
И точно: как только они прибыли на аэродром, чтобы лететь на Мальту, выяснилось, что бомбовый люк, задний и хвостовой отсеки самолета, а также большая часть выгородки для верхней турельной установки забиты мешками с турецким горошком.
Миссия Йоссариана в этой поездке заключалась в том, чтобы отвлекать Орра: Орр не должен был знать, где Милоу покупает яйца, хотя Орр тоже состоял членом синдиката Милоу и, как каждый член синдиката, имел в в нем свой пай. Йоссариан считал свою миссию лишенной всякого смысла,ибо все знали, что Милоу покупает яйца на Мальте по семь центов за штуку, а продает их офицерским столовым,то есть своему синдикату, по пять центов за штуку.
–- Не доверяю я ему, —задумчиво проговорил Милоу в самолете,кивнув затылком в сторону Орра, который ужом извивался на мешках с горошком, мучительно пытаясь заснуть. — Я могу заниматься покупкой яиц, только когда его нет поблизости, иначе он раскроет секрет моего бизнеса. Ну что еще вам непонятно?
Йоссариан сидел рядом с Милоу на месте второго пилота.
–- Непонятно, почему вы покупаете яйца на Мальте семь центов за штуку, а продаете их по пять?
–- Чтобы иметь прибыль.
–- Но как вы ухитряетесь получить прибыль? Вы ведь теряете по два цента на каждом яйце.
–- И все-таки я получаю прибыль — по три с четвертью цента с яйца, потому что продаю их по четыре с четвертью цента жителям Мальты. Потом я у них скупаю эти яйца по семь центов. Разумеется, прибыль получаю не я. Ее получает синдикат, и у каждого в нем свой пай.
Йоссариану показалось, что он начинает что-то понимать
–А жители, которым вы продаете яйца по четыре с четвертью цента за штуку, получают прибыль в размере по два и три четверти цента за яйцо, когда продают их вам обратно по семь центов за штуку. Правильно? Так почему бы вам не продавать яйца непосредственно самому себе и вовсе не иметь дела с этим народом?
–- А потому, что я и есть тот самый народ, у которого я покупаю яйца, — объяснил Милоу. — Когда народ покупает у меня яйца,
–- На Мальте, — поправил Йоссариан. — Ведь вы в покупаете яйца на Мальте, а не в Сицилии. Милоу гордо усмехнулся.
–- Я не покупаю яйца на Мальте, —признался он с нескрываемым удовольствием. Впервые при Йоссариане Милоу изменил своей обычной сверхсерьезности. — Купив яйца в Сицилии по центу за штуку, я затем тайно их переправляю на Мальту, но уже по четыре с половиной цента. С тем чтобы, когда спрос на Мальте возрастет, повысить цену до семи центов за штуку.
–- А зачем вообще люди ездят на Мальту за яйцами, если они там так дороги?
–- Потому что у людей так принято.
–- А почему они не покупают в Сицилии?
–- Потому что у людей так не принято.
–- Ну теперь-то я действительно ничего не понимаю. Почему бы вам не продавать офицерским столовым яйца по семь центов за штуку, а не по пять?
–- А зачем же я тогда буду нужен столовым? Купить яйца по семь центов каждый дурак сможет.
–- А почему бы столовым не покупать яйца у вас прямо на Мальте по четыре с четвертью цента за штуку?
–- Потому что так я им не продам.
–- Но почему?
–- Как же я бы тогда извлек прибыль? А так по крайней мере и мне кое-что перепадает, как посреднику.
–- Стало быть, и к вашим рукам кое-что прилипает? — заявил Йоссариан.
–- А как же иначе! В целом вся прибыль поступает в синдикат. А у каждого в нем пай. Понятно? В точности то же самое происходит с помидорчиками, которые я продал полковнику Кэткарту.
–- Купил, — поправил его Йоссариан. — Ведь вы же не продали их полковнику Кэткарту и подполковнику Корну, а купили эти помидоры у них.
–- Нет, продал, — поправил Милоу Йоссариана. — Я, выступая под вымышленной фамилией, выбросил помидоры на рынки Пьяносы, а полковник Кэткарт и подполковник Корн — тоже под вымышленными фамилиями — купили их у меня по четыре цента за штуку. Затем на следующий день они продали мне помидоры по пять центов за штуку, в результате они получили по центу с каждого помидора, я по три с половиной, и все остались довольны.
–- Все, кроме синдиката. — усмехнувшись, заметил Йоссариан.
– Синдикат платит по пять центов за каждый помидор, а он, оказывается, стоит всего-навсего полцента. Какая же тут выгода синдикату?
–- То, что выгодно мне, то выгодно синдикату, — пояснил Милоу, -поскольку у каждого в нем свой пай.А в результате сделки с помидорами синдикат заручился поддержкой полковника Кэткарта и подполковника Корна. Разве бы они иначе разрешили мне такие полеты? Через пятнадцать минут мы сядем в Палермо,и вы увидите, какой мы сделаем бизнес.