Улисс и собачник

О. Генри Уильям

– Ш-ш-ш!
– зашикал собачник, знаком подзывая официанта.
– Что ты выпьешь?

– Виски, - сказал Джим

– Давайте два, - сказал собачник.

– Марселла в добром здоровье, - промолвил он, отхлебнув виски.
– Не желает жить нигде, кроме Нью-Йорка, она ведь отсюда родом. Снимаем квартиру. Каждый вечер в шесть часов я вывожу этого пса гулять. Это любимчик Марселлы. Признаться тебе, Джим, никогда, с сотворения мира, не было на земле двух существ, которые бы так ненавидели друг друга, как я и это животное.

Его зовут Пушок. Пока мы гуляем, Марселла переодевается к обеду. Мы едим за табльдотом. Тебе никогда не приходилось есть за табльдотом, Джим?

– Ни разу в жизни. Я видел объявления, но думал, что это какая-нибудь игра, вроде рулетки. А как за ним едят - стоя или сидя? Это удобнее, чем за столом?

– Сколько ты здесь пробудешь? Мы могли бы...

– Нет, дружище. В семь двадцать пять отправляюсь домой. Рад бы побыть еще, да не могу.

– Я провожу тебя до парома, - сказал собачник.

Собака впала в тяжелую дремоту, предварительно прикрутив ногу Джима к ножке его стула. Джим хотел встать, покачнулся, и слегка натянувшийся поводок обеспокоил собаку. Раздраженный визг потревоженного пса был слышен на весь квартал.

– Если это твоя собака, - сказал Джим, когда они вышли на улицу, - кто мешает тебе привязать ее к какому-нибудь дереву, использовав это ярмо, надетое ей на шею в нарушение закона о неприкосновенности личности, уйти и забыть, где ты ее покинул?

– У меня никогда не хватит на это духу, - сказал собачник, явно испуганный таким смелым предложением.
– Он спит на кровати. Я сплю на кушетке. Стоит мне взглянуть на него, как он бежит жаловаться Марселле. Но когда-нибудь я сведу с ним счеты, Джим. Я уже все обдумал. Подкрадусь к нему ночью с ножом и проделаю в пологе над его кроватью хорошую дырку, чтобы его покусали москиты. Я буду не я, если не сделаю этого.

– Что с тобой, Сэм Тэлфер? Ты сам на себя не похож. Я, конечно, не знаю этой вашей городской квартирной жизни... Но вот в Прэри-Вью я собственными глазами видел, как ты одним медным краном от бочки с патокой обратил в бегство обоих тиллотсоновских ребят. И разве не ты накидывал лассо на самого свирепого быка в Литл-Паудер и вязал его тридцать девять с половиной секунд по часам?

– А ведь и правда, а?
– воскликнул Сэм Тэлфер, и что-то вспыхнуло на мгновение в его взгляде.
– Да, это все было, пока меня еще не присобачили к этой собаке.

– А что миссис Тэлфер?..
– начал было Джим.

– Молчи, - сказал собачник.
– Вот еще кафе. Зайдем?

Они стали у стойки. Собака брякнулась на пол у их ног и задремала.

– Виски, - сказал Джим.

– Давайте два, - сказал собачник.

– А я ведь думал о тебе, когда покупал эту пустошь, сказал Джим.
– Жалел, что нет тебя, чтобы помочь мне управиться со скотом.

– Во вторник, - сказал собачник, - он вцепился мне в лодыжку за то, что я попросил сливок к кофе. Сливки

всегда достаются ему.

– А тебе бы сейчас понравилось у нас в Прэри-Вью, сказал Джим.
– Ребята съезжаются к нам с самых отдаленных ранчо, за полсотни миль. А мой выгон начинается в шестнадцати милях от города. Одну сторону обнести оградой, так и то пойдет миль сорок проволоки, не меньше.

– В спальню стараешься попасть через кухню, - продолжал собачник, - а в ванную комнату крадешься через гостиную, а оттуда норовишь проскользнуть назад в спальню через столовую, чтобы можно было отступить и спастись через кухню. И даже во сне он все время лает и рычит, а курить меня прогоняют в сквер, потому что у него астма.

– А разве миссис Тэлфер...
– начал Джим.

– Ах, да замолчи ты!
– сказал собачник.
– Ну, что теперь?

– Виски, - сказал Джим.

– Давайте два, - сказал собачник.

– Что ж, мне, пожалуй, пора пробираться на пристань, заметил Джим.

– Ну, ты, кривоногая, вислозадая, толстопузая черепаха! Шевелись, что ли, пока тебя не перетопили на мыло!
– заорал вдруг собачник с какой-то новой ноткой в голосе, и рука его по-новому ухватила поводок. Собака заковыляла за ним следом, злобно рыча в ответ на неслыханные речи своего телохранителя.

В конце Двадцать третьей улицы собачник толкнул ногой вращающуюся дверь.

– Ну, разгонную!
– сказал он.
– Ты что выпьешь?

– Виски, - сказал Джим.

– Давайте два, - сказал собачник.

– Не знаю, где мне найти человека, которому я мог бы доверить мой скот на Литл- Паудер, - сказал владелец ранчо. Тут нужен свой парень. Славный кусочек прерий, и роща там у меня, Сэм. Вот если бы ты...

– Кстати, насчет водобоязни, - сказал собачник.
– Эта бешеная зверюга вырвала мне вчера кусок мяса из ноги за то, что я согнал муху с руки Марселлы. "Необходимо сделать прижигание", - сказала Марселла, и я был целиком с ней согласен. Вызвали по телефону врача. А когда он пришел, Марселла и говорит: "Помоги мне подержать бедную крошку, чтобы доктор продезинфицировал ему ротик. Надеюсь, он не успел наглотаться микробов, пока кусал тебя за ногу!" Ну, что ты скажешь?

– А что миссис Тэлфер...
– начал Джим.

– Ах, брось ты это, - сказал собачник.
– Выпьем?

– Виски, - сказал Джим.

– Давайте два, - сказал собачник.

Они направились на пристань. Скотовод шагнул к билетной кассе.

Внезапно душераздирающий собачий визг сотряс воздух. За первым увесистым пинком быстро последовал второй и третий, и кривоногий студень, отдаленно напоминающий собаку, сломя голову припустился без провожатого по улице, всем своим видом выражая крайнее возмущение.

– Билет до Денвера, - сказал Джим.

– Давайте два!
– закричал собачник и полез в карман за деньгами.