Улица Райских Дев
Шрифт:
– Не будешь есть – не поправишься, – сердито сказала она и потянулась за подносом, но вдруг почувствовала боль в животе, колени ее подогнулись, и она упала с приступом рвоты. Мухаммед закричал, вбежала Амира.
– У тебя была тошнота?
– Нет, – еле выговорила Худа. Рвота без тошноты – признак холеры. Худа тоже заразилась.
Черный лимузин, утративший свой блеск в песчаном вихре хамсина, подъехал к дому на улице Райских Дев; Камилия и Дахиба ворвались в дом, даже не постучав, и увидели
– Святая Зейнаб дома на улице Райских Дев! – прошептала Дахиба и, быстро подойдя к матери, спросила: – Мама, почему вы не разрешаете открывать окна?
– Фатима, дорогая моя… – Амира не могла говорить, но справилась с собой и ответила: – Болезнь приносит ветер. Джинны пустыни проникнут в дом…
– Не джинны, а микробы, можешь увидеть в микроскоп брата.
– Джинны невидимы. Уходи, дочь, а не то заболеешь.
– Ибрахим сделал нам прививки.
– И Худе сделал, а она заболела.
– Иногда не действует, но очень редко. Пойдем, мама, я уложу тебя в постель.
– Нельзя тебе здесь оставаться, – неуверенно сказала Амира.
– Нет уж, мамочка, именно сейчас мне надо снова стать членом семьи. Не бойся, я возьму все в свои руки и справлюсь. Начнем с тебя, – нежно и властно обняв мать за плечи, Дахиба отвела ее в спальню и уложила в постель.
Амира больше не спорила. Откинувшись на подушки, она с облегчением вздохнула и прошептала:
– Благодарю тебя, Боже, что ты вернул мне мое дитя.
Когда Ибрахим приходил домой из клиники, он сразу обходил все спальни, проверяя состояние больных, раздавая таблетки тетрациклина. Хотя он и предупреждал Худу, что прививка дает гарантию только на восемьдесят процентов, он был огорчен, увидев, что болезнь ее не миновала.
Сегодня он прошел и на кухню, где женщины кипятили воду для питья и гладили выстиранные простыни, а Захра, бледная и усталая, готовила ленч для больных. Она уже переболела – у нее был легкий случай, потому что Ибрахим дал ей тетрациклин в первый же день болезни.
Обойдя всю кухню, Ибрахим и здесь не нашел следов «джинни», как сказала бы его мать, – источника болезни. Ибрахим и доктор Кхейр, районный инфекционист, ломали голову над «загадкой дома Рашидов». Почему не заболели Захария, Ибрахим и грудные дети? Это было совершенно непонятно. Но теперь можно было предполагать, что источник инфекции находится вне дома на улице Райских Дев, хотя и неподалеку, – доктор Кхейр зарегистрировал еще шесть случаев холеры в том же районе.
– Захра, – мягко спросил Ибрахим, – вы моете руки с мылом, как я вам сказал?
– Да, хозяин. Сто раз в день! Посмотрите, – она протянула ладони.
Ибрахим заглянул в большую глубокую миску, из которой Захра уже начала раскладывать
– Что это за блюдо? – спросил он.
– Это киббех, хозяин. Очень хорошо для больных. Вам тоже это блюдо всегда нравилось.
Ибрахим нахмурился:
– Здесь все вареное?
– Нет, это по новому рецепту, хозяин, мясо не варится. Мне посоветовал сириец, новый продавец мясной лавки. Это сирийский рецепт. Мясо очень свежее, понюхайте.
Ибрахим наклонился над миской и вдохнул запах баранины, лука, перца и пшеничной каши.
– Это замечательное блюдо, хозяин, – с беспокойством сказала Захра. – Прошлый раз я готовила, так все съели, ничего не осталось.
– А когда вы прошлый раз готовили?
– Четыре дня назад, хозяин, когда гости приехали на праздник… Я решила сделать что-нибудь особенное…
– И на следующий день моя жена заболела?
Она молча кивнула. Ибрахим вдруг вспомнил, что в праздничный вечер он не обедал дома – его срочно вызвали к больному. А Захария никогда не ест мяса. Вот и разгадка.
Ибрахим кинулся к телефону. Доктор Кхейр сразу снял трубку.
– Я собирался звонить вам, доктор Рашид. Мы нашли бациллоносителя. Это мясник-сириец, приехал в Каир неделю назад из Дамаска. Проверьте, покупали ли у него мясо для вашей семьи.
Ибрахим побежал на кухню, вырвал миску из рук Захры и вывалил ее содержимое на пол.
– Я тысячу раз говорил вам, что мясо надо варить! Вы могли убить нас всех!
– Простите, хозяин, – Захра отпрянула от Ибрахима, в глазах ее был ужас. – Я хотела… новое блюдо для праздника… Этот мясник…
– Он бациллоноситель, Захра. Из-за этого все у нас заболели.
– Но он же не болен!
– Бациллоноситель не болен, Захра, но он разносчик инфекции. Вы всех нас могли убить, Захра!
Она начала плакать:
– Простите, хозяин. Я ничего плохого не хотела. Он запустил пальцы в волосы, почувствовав себя вдруг слабым и беспомощным.
– А теперь заболела моя медсестра. И моя мать тоже…
– Саида больна?
– Хорошо, что у нее мы захватили болезнь вовремя. В ее возрасте это могло плохо кончиться.
Захра залилась слезами.
Захария встал очень рано. Он знал, что сегодня Ибрахим должен сообщить Тахье о смерти мужа, и боялся за нее. Поэтому он решил опередить отца и сказать ей сам. Спустившись на кухню, чтобы взять завтрак для Тахьи, он застал прислугу в смятении. Печи не были растоплены, Захры на кухне не было. Захария бросился в ее комнатку – и там ее не было. Комната опустела, Захра забрала всю свою одежду и подаренную ей Амирой фотографию семьи Рашидов, висевшую на стене.