Улица Райских Дев
Шрифт:
– Не посоветовавшись ни со мной, ни с Элис!
– Но что вы имеете против Хассана? За что вы его не любите?
– Этот брак не может состояться, вот и все.
– Я не нарушу слова, данного моему другу. – Он снова подошел к окну и посмотрел на Элис. Амира встала рядом с ним, заглянула ему в глаза и сказала:
– У тебя проблемы с женой.
– Сын не должен обсуждать их с матерью.
– Но я могу помочь.
Ибрахим поднял на мать тоскливый взгляд. Амира вспомнила слова Захарии:
– Отец не спит по ночам, мечется, стонет. Я слышу через стенку.
Ибрахим помолчал и сказал тихо:
– Я сам не
– Тогда слушай меня. Я дам тебе лекарство… Его нужно добавить в питье Элис.
Ибрахим посмотрел с сомнением:
– Лекарство?
– Доверься мне, это средство подействует на Элис. И если Бог пожелает, она родит тебе сына.
Он отвернулся от окна.
– Не надо лекарств, мама. Нужно что-то иное. А сейчас я устал и хочу отдохнуть.
– Но нам надо решить вопрос с помолвкой Ясмины.
– Клянусь благословенным Пророком, вопрос этот уже решен окончательно!
Она возразила спокойно:
– Нет, не решен. То, что я расскажу, причинит тебе боль, сын моего сердца. Я хранила это в тайне все годы, по сейчас Бог повелевает открыться тебе, чтобы избежать худшей беды. Возлюбленный сын моего сердца, Хассан аль-Сабир не имеет права войти в твою семью. Ты называешь его другом и братом, а он предал тебя, он – причина твоего ареста.
– Я не верю. Кто-то налгал вам. Сердце его забилось неровно.
– Клянусь Божьим милосердием, своей верой в Бога Единственного – это правда.
– Кто сказал вам об этом?!
Она вспомнила, что не имеет права назвать Сафею Рагеб.
– Я знаю, вот и все. В твоем деле записано, что Хассан назвал тебя врагом египетского народа, организатором заговора. Дело мы можем затребовать.
– Лучше я пойду и спрошу Хассана.
У служебного входа в клуб «Золотая клетка», укрывшись за грудой упаковочных ящиков, Тахья и Ясмина едва удерживались от смеха. Камилия, в длинном пальто, скрывавшем ее яркий наряд для танцев, выглядела серьезной и озабоченной. Девочки следили за дверью, где должен был появиться Захария и подать знак, что все улажено. Или ему не удалось? Камилия дрожала от нетерпения и тревоги.
Только что она пыталась войти через главный вход, но, потратив все деньги на бакшиш охранникам, дежурящим у лестницы, она не могла подкупить выбежавшего ей навстречу лифтера, и тот вызвал секретаря. Секретарь объяснил ей, что мадам не принимает посетителей и не берет учеников. Теперь они затаились у черного хода, а Закки был уже внутри и вел переговоры со своими знакомыми из клубной обслуги.
– Бедный Закки! – вздохнула Тахья. – Сколько у него хлопот сегодня вечером. И бабушке пришлось солгать, что он ведет нас на представление, а он не любит обманывать умму.
– Это и не ложь, – рассудительно возразила Ясмина, – мы в самом деле пришли на представление.
За ящиками появился Захария.
– Все в порядке, Лили, – прошептал он. – Тебя встретит за дверью служанка, дежурящая в женском туалете, и через кухню проведет за сцену, ты там спрячешься. Я ей сказал, что ты хочешь посмотреть представление.
Все трое поцеловали Камилию и пожелали ей удачи. Расправляя полы пальто, чтобы не смять костюм для танцев, она проскользнула вслед за служанкой на сцену; та провела ее в темный уголок и велела не шуметь.
Камилия нашла щелку и выглянула в зал; сердце у нее замерло. За столиками
Заиграл оркестр, свет в зале потускнел, осветилась сцена. Раздался взрыв аплодисментов – на сцену вышла Дахиба.
До сих пор Камилия видела знаменитую танцовщицу только на экране. Сейчас та показалась ей ослепительной. Дахиба была окутана синим покрывалом, усыпанным стразами, жесты традиционных восточных танцев и приемы европейского балета мягко сплетались в ее окружении на сцене. Потом синий вихрь замер – Дахиба сбросила покрывало и осталась в роскошном, ослепительно ярком костюме из блестящего турецкого атласа, отделанного серебряным позументом и подпоясанного серебряным шнуром. Дахиба начала свой прославленный вступительный номер – она шевельнула бедрами и продолжала эти движения в медленном струящемся ритме. Зал взорвался аплодисментами.
Дахиба была так близко, что Камилия могла рассмотреть ее. Дахиба, оказывается, не была красавицей или даже просто хорошенькой. У нее была великолепная осанка, а танец ее завораживал зрителей: они по воле Дахибы смеялись, тосковали, замирали в восхищении. Дахиба не просто давала представление – поняла Камилия, – она умела вызвать сопереживание.
В перерыве между номерами Дахиба подошла к краю сцены, улыбаясь зрителям. Камилия почувствовала, что ее момент настал, сбросила пальто и расправила красно-золотой костюм. Оркестр начал играть мелодию, под которую Дахиба исполняла танец в манере беледи. Когда Камилия вышла на сцену и начала танцевать, зал в изумлении замер, потом раздались аплодисменты. Дахиба обернулась и увидела танцующую девушку, музыканты глядели на нее вопросительно, но она подала им знак не прерывать игры.
Камилия танцевала на небольшом пространстве сцены, руки изящно изогнуты, торс и бедра в волнообразном движении. Не глядя на Дахибу, она улыбалась зрителям, которые громко аплодировали и кричали:
– Йа, Алла!
Дахиба сделала знак оркестру: умолк барабан, потом и другие инструменты, остался только томительно-сладкий звук флейты. Теперь в танец Камилии вошли и движения ягодиц – как будто бы рябь пробегала по нижней половине ее тела.
Зрители вопили в восторге. Мужчины вскакивали на стулья с криками «Светлый ангел слетел к нам!», свистели и посылали воздушные поцелуи. Все поняли, что выступление девушки с янтарными глазами было незапланированным, и радовались своей удаче. Муж Дахибы бесновался, как и остальные зрители. Сам она стояла у края сцены, там же, где была в начале выступления Камилии, невозмутимо глядя на танец.
Когда музыка кончилась, Камилия послала зрителям воздушный поцелуй и убежала за кулисы, где ее сразу схватил администратор клуба, угрожая сдать полиции. Когда он уже тащил ее к выходу, появилась Дахиба.
– Итак, что же вы тут делаете? – спросила она, холодно глядя на девушку.
– О, мадам, я так хотела показать вам свой танец, – пробормотала она. – К вам ведь не пускают.
Ввалился, весело фыркая, коротышка муж Дахибы, Хаким Рауф.
– Клянусь головой святого мученика Хуссейна, вот это шоу! Спасибо, девчушка. Пойдем-ка пить чай! – и он разжал пальцы менеджера, ухватившего Камилию за локоть.