Улей
Шрифт:
— Вот она — мондавошка. [2] А какая была девочка…
— Эх жалко ее мать… Узнает со свету сживется.
— Да чего я не права, что ли?! Ну не глазками же она заработала иномарку…
Это говорилось нарочито громко с вызовом, так что бы слышали все. Но Маша не обиделась, прошла мимо лишь слегка приподняв подбородок. Им не понять своего убожества, не осмыслить полной бессмысленности своего существования. Они даже представить не могут какой благодати лишены живя без повелителя в
2
Мондавошка — паразит семейства китовых клещей
Она выполнит все его малейшие желания. Все что ему станет угодно. Не раздумывая, с радостью, отдаст за него жизнь!
Мой повелитель, какой же ты… прекрасный.
Подходя к играющему в солнечных лучах красному автомобилю она заметила что в ее сторону в обнимку идет пара… Заметила и отвернулась. Геи, да еще прилюдно целующиеся, у нее всегда вызвали отвращение. Разве Господь для того создал людей…
Адская боль взорвала всю голову, красная пелена бросилась в глаза, она упала едва понимая что ее ударили чем то тяжелым.
Грушницкий, вместе с тремя сотрудниками следил за агентами из неприметно припаркованной Газели. По идеи он должен был находится намного ближе к подъезду Литвиновой, но если агенты профессионалы то непременно почувствовали бы слежку. Да что там, он и его сотрудники вообще пытались смотреть сквозь них — пристальный взгляд почует не только зверь.
Когда Литвинова с сумкой в руке вышла из подъезда, Грушницкий напружинился как лев перед прыжком. Но адреналин в теле испарился после того как «агенты» обнялись и стали целоваться. Что за чушь?! Они издеваются?! Неужели подстава…?
Литвинова бросила на них короткий взгляд и принялась копаться в сумочки доставая ключи от машины. В один прыжок только что целующиеся содомы оказались около нее, один достав из кармана что-то блестящее, ударил в висок, а второй подобрав сумочку принялся в ней копаться. Они хотят уехать на ее же автомобиле!
— Пошли! — заорал он водителю.
Газель прыжком тронулась с места и через секунду была у ломбарджини. Дверь распахнулась и из нее вылетели трое сотрудников.
— Эх нужно было вызвать спецназ, — запоздало подумал Грушницкий.
Первый же сотрудник распрямивший руку с пистолетом, и заоравший "всем лежать!", получил открытый перелом, и лишился оружия. Грушницкий успел нажать на курок раньше чем агент Омеги направил трофейный пистолет на него. Выстрел вывел из секундного ступора остальных сотрудников, и всем скопом набросившись на второго агента, они ударами пистолетов, рук и ног, мгновенно обезвредеили противника.
— Что с Машей, Грушницкий?
— Жива, — ответил он проверяя пульс девушки с окровавленным лицом, — Думаю ничего страшного.
— Ладно,
— Есть.
Он приказал обоим сотрудникам ждать неотложку и оказать помощь раненому товарищу и гражданскому лицу. Погрузив с помощью них труп и плененного агента, он выжал из Газели все что смог. Через полчаса он привезет его в укромное место и там устроит допрос с пристрастием. Повелитель будет доволен…
Глава 7 Лик Врага
Значит мой план удался. Можно ехать в ресторан и пить шампанское. Конечно я не должен расслабляться, ведь Омеге не поставлен мат, но наслаждаться мелкими выигрышами никто не запрещал.
Я вынудил Омегу торопится и предпринять глупый и необдуманный ход… Даже не так, я лишил Омегу возможности выбора. Любой его ход вел к ухудшению ситуации. Лучшее из того что Омега могла сделать — не делать ничего. Но как раз этой возможности ее и лишил.
До чего же приятно осознавать себя — вчерашнего юнца, матерым ферзем на шахматной доске мира. Но что это я? Сейчас нужно вытащить всю информацию о таинственной Омеге.
— Грушницкий?
— Я, —мгновенно ответил он . — Гад пока не колется.
Старый, захламленный гараж выглядел как скотобойня из какого-то фильма про маньяков.
Стены забрызганы красным, на пыльном полу застыла черная лужица крови. На стуле связанный веревками и наручниками с кляпом во рту сидит человек. Одна рука чуть освобождена от веревок. Под ногтями виды концы десятка игл, Грушницкий решив форсировать, выбрал более страшный метод. Мизинец агента зажал в тиски на столе, сейчас будет крутить винт.
— Перед тем как я раздроблю тебе палец, — говорил он обращаясь к взмокшему от напряжения агенту, — еще раз спрошу. Ты расскажешь мне все?
Агент с полубезумными глазами и кляпом во рту, мотнул головой как конь.
— Ну как хочешь… Но не думай что я дам тебе умереть или потерять сознание от боли. У меня в сумке куча кубиков химии…
Он с силой крутанул винт тисков. Человек замычал, задергался, но железный стул и веревки надежно держали его в объятиях. Когда он чуть обмяк Грушницкий одним движением ножа срезал то что когда-то было пальцем. На обрубок наложил жгут.
— Считай сам, сколько у тебя осталось пальцев, — участливо проговорил он. — Не трать пожалуйста ни мое ни свое время. Говори что знаешь. Будешь да?
Связанный человек часто закивал.
— Вот и умничка. Сейчас я вытащу кляп, но если заорешь — будет еще больнее. Да и орать особо нету смысла — в округе никого.
Вытащив кляп Грушницкий вздернул его подбородок:
— Кто ты?
— Я пожарник в…
Его оборвал удар кулаком в лицо.
— Спрашиваю еще раз: кто ты?
— Я младший оперативник Омеги. Работаю под прикрытием в МЧС.