Улей

Фрумкин Сергей Аркадьевич

– Хм... Не думаю. Героические решения - результат мужества. Прятаться от одной опасности, выбирая другую - не женский способ.

"Ты так хорошо знаешь женщин?"

– Я много чего знаю.

"Хорошо, - подумала Кани.
– Вот на Втором мы и спрячемся..."

На удивление, Второй Уровень оказался приятнее на глаз, чем Третий и прочие - с Третьего по Восьмой. Его дизайн выглядел мрачновато, даже сурово, зато естественно. Пейзаж создавали горные склоны, скалистые выступы, обрывы, пропасти с перекинутыми натяжными

мостиками, небольшие озера. Уже начиная от лифта Второй Уровень походил на небольшое поселение полудиких горцев. И что самое странное - практически не охранялся. Девять здоровенных истуканов у входа на Уровень, с которыми Кани с грехом пополам удалось сладить, - на этом все. Что касается всего остального пространства, Старшие слишком уважали друг друга, чтобы унижаться выставлением караулов.

"Что может быть лучше?
– отметила Кани.
– Население небольшое, охраны минимум. И ни одна женщина не полезет в это "пекло". Самоуверенность, которая их погубит!"

"Где все?" - поинтересовалась альтинка. Горная деревня словно вымерла.

– Кто не на дежурстве, смотрит испытание. Сегодня родится Первый!

"Замечательно! А где твоя лачуга?"

– Не лачуга, а дом. Вон там, наверху.

Маленький одинокий домик на вершине отвесного склона, и ни одной лесенки или подъемника.

"И как же туда попасть?"

Техник пожал плечами и стал с ловкостью профессионального скалолаза взбираться наверх. Кани огляделась. Тропинки, конечно, существовали, но не вызывали доверия - идти по ним казалось еще опаснее, чем взбираться по торчащим из стены камням, как это ухитрялся делать Грунк. Альтинка вздохнула, но физическая форма вполне позволяла ей последовать за провожатым. Пришлось размять мышцы.

"Другого способа подняться не было?" - уже наверху недовольно спросила Кани.

– Был. Можно вызвать лифтовую площадку. Но я предпочитаю так.

Сверху открывался вид на долину, занимающую большую часть Уровня. Озеро с впадающей в него узкой бурной рекой. Тренажерные леса. Арены для единоборств и разбросанные повсюду дома - небольшие, но аккуратные.

Домик Грунка выглядел вполне прилично как снаружи, так и внутри. Не такой уж и маленький, как показалось снизу. Множество комнат. Простое убранство. Всевозможная аппаратура. Кресла, ложа и другая мебель - с элементами управления голосом. Оружие на стенах...

Кресла сами предложили воспользоваться ими. Кани не отказалась.

"Здесь часто бывают гости?" - спросила альтинка.

– Нет. Редко.

То, что и требовалось. Теперь можно было поговорить о главном.

"Ты - старший техник. Ты знаешь про "Улей" все?"

– Нет конечно. Всего никто не знает.
– Грунк прервался, но самому-то себе он мог говорить все что угодно: - "Улей" огромен. Всего не знает Вик. Всего не знает Отец.

"То есть ты не считаешь Отца богом?"

– Боги

разные. Если бог - тот, в кого безгранично веришь, то Отец - бог. "А других богов нет?"

– Есть. Бог-хранитель "Улья". "Ты его видел?"

– Его нет. Но я видел, на что он способен. "И на что же?"

– В "Улье" заключена сущность, способная предугадать опасность. И не только предугадать, но и отклониться от столкновения.

"В "Улье"?"

– В определенном его месте.

"В каком?"

– В шахте главного гиперпривода. "Как она работает?"

– Она не "работает", она - не механизм. "То есть бывают моменты, когда корабль ведет тебя непредсказуемо?"

– Бывают.

"И ничего нельзя сделать?"

– Говорят, можно. "Что?"

– Говорят, боги понимают друг друга. Отцы говорят с Богом-хранителем, и Бог уступает Отцам.

"Ты же умный человек! Как это: "Отцы говорят с Богом..."?"

– Без слов.

"Но себе-то ты объясняешь..."

– Объясняю. Некая сущность в "Улье" способна ощутить человеческую реакцию. Отцы, как никто на корабле, умеют контролировать эмоции и передавать Богу так, чтобы тот принял решение, желательное для всего Братства.

– Как никто на корабле? А кто еще пробовал? Техник засомневался:

– Этого я не знаю.

"Хорошо, Грунк. Ты сказал: предугадать и отклониться? Что значит отклониться?"

– Когда "Улей" не в силах принять бой, Бог вступается за Братство. Абордажные бригады возвращаются на борт, а "Улей" совершает прыжок. По завершении - никакого противника.

"Значит, если "Улей" найдут и окружат..."

– Нельзя окружить Бога.

"Понятно. Но ты же понимаешь: "Улей" - всего лишь корабль. Как и любой другой, он не бессмертен".

– Вполне вероятно.

"И если бы ты захотел разрушить его, что бы ты сделал?"

– Я не могу захотеть разрушить "Улей"!

"Но если бы тебя обидели? Если бы оскорбили? Если бы прокляли? Если бы ты захотел отомстить?" - Сознание техника ни в какую не подчинялось влиянию Кани изо всех сил хотела внушить мужчине ненависть к своим собратьям, а тот даже не допускал такой возможности.

– Я - Брат. Я не могу мстить Братству! Я умру за Братство!

"Но если бы тебя несправедливо обвинили..."

– Решение Отца - Закон. Решение Вика - Закон. Закон не бывает несправедливым, потому что служит во благо Братства. Если Братство решит, что я должен исчезнуть, я не стану мстить, потому что мой уход послужит ему на пользу!

Кани поморщилась от отвращения:

"Ты на самом деле в это веришь?!"

– Конечно!

"Тогда так: Отец приказал тебе уничтожить "Улей". Его решение - Закон. Что ты сделаешь?"

– Зачем Отцу уничтожать "Улей"? "Ты не имеешь права спрашивать - так решил Отец. Например, чтобы корабль не достался врагу".